Внимание!

Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2016 года № 55 | "О судебном приговоре"

Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 ноября 2016 года № 54 | "О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах и их исполнении"

Человек и природа

См. также Человек, общество, культура (человек культурный)

  1. Нарастающая критика науки и естественнонаучного подхода к изучению человеческого мира, осознание его ограниченности привели к переориентированию философии с науки на культуру. Осуществляемый в настоящее время цивилизационный поворот, трансформация индустриальной цивилизации в информационное общество резко повышает роль человеческой индивидуальности, творческого начала в человеке в развитии всех сфер общества.
  2. Уход с исторической сцены доминировавших в недавнем прошлом тоталитарных режимов, прошедшая и проходящая деколонизация, тенденция перехода к социально ориентированному, демократическому и правовому обществу, катастрофическое падение материального и социального статуса человека в нашей стране, имеющее своим следствием обостренное внимание к смысложизненной, экзистенциальной проблематике.
  3. Вызванное успехами в развитии генной инженерии и совершенствовании информационных технологий опасение относительно возможностей изменения природы человека, формирования того, что Ф. Фукуяма в последний год XX в. назвал "запрограммированным недочеловеком".
  4. Настойчивые попытки создать так называемую понимающую социологию, психологию личности и другие, ориентированные на субъекта научные дисциплины, снижение интереса к гносеологической, методологической и онтологической проблематике в самом корпусе философии.
  5. Сохранившееся представление о философии как "науки наук" понимание ее как основы наук, особенно тех, которые непосредственно имеют дело с человеком. 

Наука формирует так называемую "картину мира", философия же есть теоретически выраженное мировоззрение, в котором "картина мира" является лишь моментам. Для "картины мира" характерен объектный подход. Он является холодной сводкой данных о мире, взятом сам по себе, без человека как человека. В нем нет места свободе, спонтанности, творчеству. Они - в слепом пятне современной науки.

Философия же как стержень мировоззрения выражает отношение человека к миру. Это не просто знание, но знание, облаченное в ценностные формы. Они исследуют не мир как таковой, а смысл бытия человека в мире. Человек для нее не просто вещь среди вещей, но субъект, способный к изменению мира и самого себя. Рассматривая научное знание как момент отношения человека к миру, она позволяет взять его в более широком контексте, выйти за пределы внутринаучной рефлексии, более того, рассмотреть уникальные особенности, которые присущи только человеку и никому более.

Представляется, что человек не заключает в себе никакой тайны. Каждый из нас уверенно выделяет человека из остального мира. Однако еще И. Кант пришел в свое время к выводу, что в философии существует всего три вопроса, на которые она призвана ответить:

    1. что я могу знать?
    2. на что я могу надеяться?
    3. что я должен делать?

И покрываются все три, как он писал незадолго до смерти в своей "Логике", одним вопросом: что такое человек?

Загадка человека действительно существует. В книге французского писателя Веркора "Люди или животные?" сюжет построен на своего рода мысленном эксперименте. Согласно сюжету, экспедиция, состоящая из нескольких европейцев, отправляется в Анды и в недоступном месте обнаруживает некое дикое племя или стадо то ли людей, то ли животных. Волею случая оказывается, что один из них убит. Возникает вопрос: кого убили? Если человека, то должна наступить уголовная ответственность за убийство. Если убито животное, то такой ответственности нет. Но как определить, относятся ли представители этого племени к людям или к животным? Сделать это кажется нетрудным, нужно указать критерии, отличающие человека от животного.

Начинается обсуждение. Называются разные критерии: нравственность, религиозность, речь, сознание и другие. Однако оказывается, что ни один из них критерием служить не может. Наряду с нравственными людьми существуют и безнравственные, не перестающие от этого быть людьми. К тому же нравственность не содержит в себе самой основания для различения добра и зла. То же можно сказать о религии. Есть и люди, не верящие в Бога, и таких, пожалуй, все больше и больше. Речь, при всей ее важности, тоже вряд ли может служить четким критерием, ибо объясняются и животные. Даже критерий сознания не безупречен. И животные проявляют много ловкости и смекалки, отнюдь не сводимым к безусловным и даже условным рефлексам, но свидетельствующим о развитой психике. Оказывается то, что представляется интуитивно ясным, в подобных случаях не срабатывает. Нет сомнения, что сконструированный Веркором сюжет, позволивший поднять огромные пласты морально-философской проблематики, есть лишь парафраз знаменитого фрагмента из написанных за три с половиной столетия до наших дней "Метафизических рассуждений" Р. Декарта. Декарт задается вопросом: как могу я быть уверенным, что фигуры в шляпах и плащах, которые я вижу из окна, на самом деле не автоматы, приводимые в движение с помощью пружин и передаточных механизмов, а действительно люди? Подобно героям Веркора, Декарт не находит критериев, позволяющих с уверенностью выделить человека из окружающего мира.

Можно констатировать, что проблема человека содержит в себе много тайн и загадок для самого человека.

  • Ф. М. Достоевский: Человек есть тайна, я занимаюсь этой тайной, ибо хочу быть человеком. Для Достоевского очевидно не только то, что человек есть тайна, но и то, что соответствовать своему понятию человек может, только занимаясь этой тайной, причем занимаясь, как пишет он в другом месте, всю жизнь. Проблема, таким образом, должна быть сформулирована примерно так, как сформулирована она почти два с половиной века назад И. Кантом: что такое человек? В данном случае, однако, мало сформулировать проблему, но надо еще сформулировать ряд условий ее решения, и в первую очередь условиться, что следует понимать под тайной. В философской литературе слово "тайна" употребляется в нескольких смыслах. Наиболее часто этим словом обозначается то, что еще не познано, но принципиально вполне познаваемо. Можно ли в этом смысле говорить о тайне человека? Можно, но только отчасти, ибо уж очень необычен сам предмет, а это по иному ставит и вопрос о его познании.
  • Тейяр де Шарден: Человек - самый таинственный и сбивающий с толку объект. Человек есть тайна и в том смысле, что к нему не могут быть вполне применены рожденные в недрах рационализма формулы "понять предмет - значит построить его" (Спиноза), "понять - значит выразить в понятиях" (Гегель) и другие того же рода.
  • М. М. Бахтин:  "человек не может быть понятием". За ним стоит понимание того, что логико-понятийная дискурсия носит вещный характер, она способна до конца исчерпать в знании вещь, объект, но не субъект. Главное в субъекте не то, что выражает его общность с другими субъектами, а то, что отличает его от них. Поэтому, по словам Бахтина, это область открытий, откровений, узнаваний, сообщений, здесь важна и тайна, нельзя переносить на них категории вещного познания.

Есть и еще один смысл слова "тайна" применительно к человеку. Он связан с понятием индивидуального и конкретного. Будучи не схватываемо во всеобщих овещняющих формах познания, индивидуальное не только воспринимается как тайна, но и составляет действительную тайну для этих познавательных форм. Индивидуальное никогда не совпадает с самим собой и потому неисчерпаемо в своем смысле и значении. Категория точности здесь мало применима. Глубина проникновения в "несказанное ядро души", ее "свободное становление", "творческий центр" достигается совсем иными средствами (Бахтин). Вещное познание здесь ничего не может гарантировать. В рамках религиозной парадигмы тайна человека рассматривается в несколько ином значении занавешенности, мистической сокрытости, ибо, утверждает Кант, нам принципиально не дана для познания основа этого феномена - сам акт божественного творения человека. Бог ничего нам не открыл и ничего открыть не может, ибо мы, разумеется, этого не поняли бы, - читаем мы в его трактате "Религия в пределах только разума".

Проблема самоидентификации человека, порожденная постоянной сменой образов человека в истории человеческой мысли, объясняется:

    • уникальностью человека как предмета познания,
    • непрерывными переходами от одной эпохи к другой,
    • непрерывными попытками понять до конца отношение человека и природы. 

Философский подход к проблеме человека предполагает также аксиологическую (ценностную) интерпретацию человеческих качеств и человеческой деятельности.

Философские подходы к определению природы и сущности человека:

    1. Субъективистский подход: человек – это, прежде всего, его внутренний, субъективный мир. Наиболее полно этот подход представлен в философии экзистенциализма.
    2. Объективистский подход: человек – это продукт и носитель внешних, объективных условий существования. Этот подход характерен для материалистических философских учений.
    3. Синтезирующий подход: человек – это единство внутренней субъективности и внешней объективности.

Науки о человеке к настоящему времени накопили и систематизировали многообразный эмпирический материал о его происхождении, становлении и жизнедеятельности. Однако теоретическое обобщение этого материала, интерпретация антропологических теорий и выработка целостного понимания человека – прерогатива философии человека, или философской антропологии. А без такого понимания невозможно решить многие проблемы человеческого бытия, такие как:

    • природа и сущность человека;
    • его «вписанность» в окружающий мир;
    • источники его свободы;
    • смысл жизни человека.

Человек являет собой не сумму присущих ему признаков, а системную целостность, обладающую интегративными природносоциальными качествами:

    1. человек не может быть понят вне его многообразного взаимодействия с окружающей природной и социальной средой;
    2. человек должен быть рассмотрен как «мир человека» в диалектическом единстве следующих составляющих:
      • общего (общечеловеческого);
      • особенного (определяемого спецификой культуры);
      • частного (человека в его индивидуальности).

Природа

  1. все сущее (в широком смысле);
  2. "совокупность естественных условий существования человеческого общества" (О. Дробницкий) (в узком смысле).

В античности природа есть космос, сосредоточение логоса, идеал смысловой упорядоченности и совершенства, к которому принадлежит и сам человек. Природа неизмеримо превосходит человека, который должен стремиться жить в согласии с ней.

В христианской цивилизации складывается иное, во многом противоположное понимание природы. Христианство противопоставляет дух природе, рассматриваемой только как нечто материальное, более низкое и преходящее. Не природа неизмеримо превосходит человека, а человек, понятый как сотворенный и одухотворенный Богом, возвышается над ней. Не природный, а трансцендентный мир выступает символом совершенства и смысловой упорядоченности.

В эпоху Возрождения наблюдается частичный возврат к идеалам античности. Возникает культ природы, отлившийся впоследствие в многообразные формы, начиная от лозунга "назад к природе" (Руссо) и кончая идеей "естественного права", этой протоформы концепций гражданского общества и правового государства. Эта линия не прерывается и до сего времени, усиливаясь во второй половине XX в. в связи с возникновением глобальных проблем современности.

С Нового времени, однако, возрождается в секуляризированной форме и христианская идея превосходства над природой, ее покорения и эксплуатации, что явилось одним из источников деятельностной парадигмы. Развитие концепции естественного происхождения человека.

Природа это естественная среда существования и развития человека и общества. В результате воздействия человека на природу возникает «вторая природа» или техносфера.

Основной проблемой системы «человек-общество-природа» является проблема сохранения равновесия между обществом и естественной средой обитания. В современную эпоху все более утверждается мнение, что природа это сложная система, для которой характерны неравновесные состояния, человек должен всячески стремиться обеспечить совместную эволюцию природы и общества.

Концепция естественного происхождения человека и сотворения "второй природы", включающей и природу самого человека, привела к возникновению совершенно новых представлений о становлении человека из природы, отлившиеся в идею антропосоциогенеза.

Антропосоциогенез предполагает комплексный подход, включающий обычно такие факторы, как труд, язык, сознание, те или иные формы общности, регулирования брачных отношений, нравственность.

Несмотря на то, что указанные концепции претендуют на научность и могут продемонстрировать явные достижения в объяснении происхождения человека, антропосоциогенез и до сего времени во многом представляется загадочным.

По мнению известного специалиста в этой области Б. Поршнева, не только дилетантам, но и специалистам проблема начала человеческой истории кажется лежащей почти под носом. Но протянутая рука хватает пустоту. Не только разгадка, но и загадка еще скрыты в предрассветном тумане. Поэтому они нередко сочетаются с теистическими и даже инопланетными подходами, предполагающими вторжение разума из космоса.

В соответствии с эволюционной теорией считается, что человек произошел от обезьяны. Однако ряд разработчиков этой концепции в лице Геккеля, Гексли и Фохта сформулировали в 1865 г. одно из затруднений, назвав его проблемой "недостающего звена", иными словами, морфологически определенной формы между нашими обезьяноподобными предками и современным человеком разумным. Спустя сто лет это недостающее звено так и не было найдено, что и было зафиксировано теистически ориентированным философом, палеонтологом и антропологом Тейяром де Шарденом.

Чтобы конкретно сориентироваться в длительности этого процесса, пишет Тейяр де Шарден, мысленно перенесемся в мир конца третичного периода. От Южной Африки до Южной Америки через Европу и Азию - раздольные степи и густые леса. И среди этой бесконечной зелени мириады антилоп и зебровидных лошадей, разнообразные стада хоботных, олени со всевозможными рогами, тигры, волки, лисицы, барсуки, совершенно похожие на нынешних. Эта природа настолько похожа на нашу, что мы усилием воли убеждаем себя в том, что нигде не поднимается дым лагеря или деревни. И вдруг, спустя "планетарный миг", примерно тысячу лет, мы обнаруживаем человека. Что же случилось между последними слоями плиоцена, где еще нет человека, и следующим уровнем, где ошеломленный геолог находит первые обтесанные кварциты? - задается вопросом Тейяр де Шарден. И отвечает: поистине человек самый таинственный и сбивающий с толку объект науки. Он вошел бесшумно и шел столь тихо, что когда мы замечаем его по нестирающимся следам каменных орудий, выдающих его присутствие, он уже покрывает весь Старый Свет - от Мыса Доброй Надежды до Пекина. Безусловно он говорит и живет группами. Уже добывает огонь. "Первым" человек является и может быть только как множество людей.

Если, говорит французский мыслитель, мы бы сфотографировали прошлое отрезок за отрезком в попытке запечатлеть у человеческого рода этот переход, то не сумели бы получить каких-либо результатов. По той простой причине, что феномен возник внутри. Таким образом, по мысли Тейяра де Шардена, "парадокс человека" состоит в том, что переход осуществился не через морфологические изменения, а внутри, и потому не оставил заметных следов. Этот подход разделяют многие философы. Суть перехода от обезьяны к Человеку, считает украинский философ В. П. Иванов, состоит не в возникновении особей, эмпирически фиксированной формы, "обезьяночеловека", а в уходе вовнутрь, в самость, в субъективации внешних проявлений жизнедеятельности. В результате расчленяется прежде единый процесс объективных закономерностей, "проклевывается" особая сфера бытия "для себя" в объективном бытии. Объяснение отсутствия эмпирически фиксируемого "промежуточного звена" представляется убедительным. Однако остается загадкой, почему развитие ушло внутрь и было столь интенсивным, что спустя "планетарный миг" проявило себя вовне одновременно на всей территории Старого Света каменными орудиями, групповой организацией, речью и использованием огня.

Вопрос о сверхвозможностях мозга обсуждает Н. П. Бехтерева, крупный специалист в области физиологии психической деятельности. Она отмечает, что требования, которые предъявляют земные условия к мозгу, во много раз ниже, чем его возможности. В объяснении его сверхвозможностей она склоняется к инопланетарной версии происхождения человека. Однако и в этом объяснении мы наталкиваемся на трудность, которую формулирует сама Бехтерева: "Где та планета, на которой исходные требования к мозгу на много порядков выше, чем здесь?" Действительно, такой планеты мы не знаем и, более того, в науке все более крепнет убеждение, что мы одиноки во Вселенной. Остается только согласиться с исходным тезисом Н. П. Бехтеревой: "В нашей эволюции многое непонятно".

В XIX в., особенно после создания Ч. Дарвиным эволюционной теории, получила распространение трудовая теория происхождения человека. Но она известна в ее марксистском варианте, однако не сводится к ней. Все сторонники этой теории считают, что именно труд, начинающийся с изготовления орудий труда, создал человека. В ходе трудовой деятельности рука становятся все более гибкой и свободной. Одновременно развивается мозг, достигается все более тесное сплочение людей и возникает потребность что-то сказать друг другу. Таким образом, орудийная деятельность, сплочение в общество, речь и мышление есть решающие факторы превращения обезьяны в человека. Затем добавляются регулирование брачных отношений, нравственность и другие моменты становления и существования человека.

Но почему наши животные предки начали трудиться и почему трудовая активность превратила, в конечном счете, обезьяну в человека? В популярной литературе часто можно найти такой ответ: для того, чтобы поддерживать свое существование, люди должны есть, пить, защищаться от холода и т.п., а это вынудило их к производству материальных благ. Однако в природе животные, включая наших животных предков, не производят, не испытывают никакой потребности в производстве и вполне способны поддерживать свое существование. Но даже и тогда, когда животные в ряде случаев осуществляют орудийную деятельность, это не способствует преодолению ими границ животного мира.

По-видимому, если мы выводим мышление из труда, а не труд из мышления, у нас нет достаточных данных для того, чтобы дать объяснение переходу (тем более в течение короткого периода тысячи лет) от инстинктообразных к целеполагающим формам труда. Но коль скоро труд в его ставших формах возник, мы действительно получаем возможность объяснить ход антропосоциогенеза. Причем дело не столько в том, что труд, по-видимому, сыграл действительно решающую роль в возникновении принципиально новой формы наследования, открывшей безграничные возможности становления человека. Речь идет о сдвиге с генетических форм наследования на социальные.

Животные, как было сказано выше, в ряде случаев осуществляют орудийную деятельность, содержащую в себе элементы целеполагания, известного под именем "ручного интеллекта" или "практического мышления" (А. Н. Леонтьев). Однако это не влечет последствий, которые обнаруживаются у человека. Опыт не аккумулируется, передача его от поколения к поколению не осуществляется, развитие животных не происходит. Существенной чертой антропосоциогенеза является именно то, что изготовляемые человеком орудия труда аккумулируют в себе способы деятельности с ними. Это достигается тем, что в процессе изготовления предмету придается целесообразная форма. Распредмечивание этих форм осуществляется как развитие человеческих способностей.

Поскольку человек в одном из своих определений есть совокупность способностей и влечений, их приобретение и совершенствование есть развитие человека, составляющее содержание антропосоциогенеза.

Однако следует иметь в виду, что опредмечивание, соответственно - распредмечивание не может быть сведено только к изменению формы предмета, собственно целесообразность опредмечивается только тогда, когда применяемые человеком предметы опосредованы системой общественных отношений. Без включения в систему общественных отношений социальное наследование невозможно. Сама же система общественных отношений, в свою очередь, невозможна без общественных предметов. Последние есть форма, в которой реализуются социальные связи, знаки социальных значений. Адсорбция же социальных значений осуществляется не столько в веществе природы и даже измененной форме его, сколько в сгущенных вокруг них общественных отношениях.

Оригинальностью отличается концепция Б. Ф. Поршнева, сделавшего попытку преодолеть ряд затруднений, "озникших в рамках классической трудовой теории антропосоциогенеза. Поршнев возвращается к идее Геккеля и Фохта о недостающем звене. Он относит к нему питекантропов, неандертальцев и австралопитеков, объединяя их в семейство прямоходящих высших приматов (троглодитов). Троглодиты от всех четырехруких обезьян отличаются двуногостью, от людей - полным отсутствием членораздельной речи и соответствующих образований в коре головного мозга. И от людей и от обезьян они отличались совершенно специфической и профилирующей добавкой к растительной пище: трупоедением. Ибо ни в коем случае они не были охотниками. Их анатомия (зубы и ногти) не была приспособлена к освоению туш крупных травоядных. Отсюда биологическая адаптация в виде использования и изготовления с этой целью режущих, колющих и скребущих камней. Кроме того, процесс расщепления и оббивания камней сопровождался тем, что раскаленные крупинки падали на растительный подстил, который в результате нередко загорался. Это была другая - тоже биологическая - предпосылка будущей утилизации огня человеком. Наконец, говорит Поршнев, нельзя не обратить внимание на то, что в эволюции от австралопитеков до неандертальцев неуклонно разрастался головной мозг. Причиной этого были сложные адаптивные задачи, вызывавшие ультрапарадоксальное состояние центральной нервной системы. Эти и ряд других предпосылок послужили, по мнению русского мыслителя, основанием для перевода, в конечном счете, биологической эволюции в социальную.

В подпочве разных пониманий сути антропосоциогенеза таится вопрос о соотношении биологического и социального в человеке, или, говоря иначе, вопрос о природе человека. В философской литературе сложились две позиции по этому вопросу:

    1. природа человека всецело социальна;
    2. природа человека не только социальна, но и биологически нагружена (при этом речь не идет о том, что жизнедеятельность человека имеет биологические детерминанты, определяющие зависимость человека от набора генов, баланса вырабатываемых гормонов, обмена веществ и бесконечного множества других факторов; речь идет о том, существуют ли биологически запрограммированные схемы поведения человека).

Природа человека всецело социальна:

Речь идет о слепоглухонемых детях (родившихся или ставших такими в самом раннем детстве) из специальной школы в Загорске (теперь Сергиевом Посаде). До школы они были даже не животными, а растениями. У них были оборваны все важнейшие каналы связи с миром, причем еще до того момента, как они могли освоить хотя бы малую часть культурного содержания, необходимого для становления человека. Само по себе это содержание не формировалось. У них отсутствовал даже исследовательский рефлекс, якобы открытый И. П. Павловым. Они могли умереть, даже если пища была рядом. И только в школе, с использованием специальных методик, основанных на концепции предметной деятельности, их постепенно приучали к орудийной деятельности, начиная с приема пищи и кончая сложными навыками письма. С разбивкой по операциям их учили произносить членораздельные звуки, затем говорить, затем читать и писать с помощью азбуки Бройля. В результате формировались люди, хотя и продолжавшие оставаться слепыми и глухими, но во всех других отношениях вполне нормальные, что подтверждается тем, что четверо из них успешно окончили психологический факультет Московского университета.

Природа человека не только социальна, но и биологически нагружена:

Сторонники этого подхода ссылаются на данные современной социобиологии, усиленно развивающейся с 1975 г., когда ее основоположник Э. Уилсон опубликовал книгу "Социобиология. Новый синтез". Согласно социобиологии, большинство стереотипных форм человеческого поведения свойственно млекопитающим, а более специфических форм - поведению приматов. Среди этих стереотипных форм Э. Уилсон выделяет взаимный альтруизм, защиту определенного местообитания, агрессивность, следование отработанным эволюцией формам сексуального поведения, непотизм (семейственность), что в данном случае означает приверженность не только родственным, но и внутрипопуляционным образованиям, наконец, социализацию с помощью отработанных эволюцией способов и механизмов и др. При этом нужно иметь в виду, что когда речь идет об альтруизме, защите местообитания, непотизме и прочих названных формах человеческого поведения, соответствующие термины употребляются метафорически.

Если, к примеру, какие-то действия именуются альтруистическими, это не значит, что каждому соответствующему действию предшествует сознательное намерение, основывающееся на различении добра и зла. Когда биологи говорят об альтруизме, пишет исследователь этого направления Майкл Рьюз, они подразумевают социально взаимодействие, которое расширяет эволюционные возможности там, где они сопровождаются повышением репродуктивного успеха. Признавая решающее влияние культурной эволюции, социобиологи стараются обратить внимание на то, что на формы, в каких мы мыслим и действуем, оказывает тонкое, на структурном уровне, влияние и наша биология. Но они отнюдь не утверждают, пишет М. Рьюз, что биология наполняет нас врожденными идеями, которые якобы приводят к ясному пониманию того, что "Бог существует" или "2 + 2 = 4".

Социобиология ведет речь, как мы видим, о единой природе человека, в корпусе которой она находят место и биологическим влияниям. Однако существуют и экстремистские "теории", согласно которым природа каждой человеческой расы различна, существуют низшие и высшие расы, отличающиеся друг от друга многими признаками, начиная от строения головы и лица и кончая умственными способностями. Последняя по времени "теория" такого рода развита американскими социологами Чарлзом Мерреем и Ричардом Хернстейном в книге "Изгиб колокола" (1994 г.).

В конце XX - начале XXI в. взаимоотношения человека с природой приобрели принципиально иной характер, чем в предыдущие эпохи развития. Чтобы уяснить сущность этих взаимоотношений, необходимо прежде всего обратиться к характеристикам природы, ибо человек является частью природы, хотя как уникальное ее творение выходит за ее рамки.

Антропный принцип

Современная наука относит время начала развития Вселенной к отметке 210 лет назад, когда гипотетически произошел так называемый "Большой взрыв". Далее, согласно космологическим представлениям, началась эволюция галактик и звезд, в результате чего Вселенная предстает ныне как расширяющаяся и пульсирующая.

Для понимания сути процессов, приведших к формированию природы, человека и общества следует упомянуть о двух фундаментальных достижениях науки XX в.:

    1. антропный принцип;
    2. синергетика.

Суть антропного принципа:

  • Любая сложная система, в том числе и человек, возможна потому, что в эпоху Большого взрыва элементарные процессы и фундаментальные физические константы имели очень узкий диапазон. Если бы они были иными (скажем большими), то Вселенная "выгорела" бы за короткий промежуток времени, и сложные системы не смогли бы вообще образоваться.

В настоящее время учёными утверждается поразительный факт устойчивости структуры Вселенной к флуктуациям различного рода. Можно указать бесчисленное количество явлений в физическом устройстве мира, которые абсолютно необходимы для существования в ней таких сложных систем, как человек. В. Г. Кречет в своем докладе утверждает, что «абсолютно во всем, начиная от констант, определяющих интенсивность гравитационного, слабого, электромагнитного и сильного взаимодействий и вплоть до основных биологических предпосылок, мы обнаруживаем, что космос в целом, наши Солнце и Земля настолько точно подогнаны к нам, что без них было бы невозможно существование условий для жизни и человека…».

Вселенная в определенном смысле слова хорошо "приспособлена" к человеку, ибо для возникновения жизни и человека необходимо было уникальное сочетание огромного количества физико-химических параметров с соответствующими пространственно-временными координатами. Было ли это уникальным явлением или во Вселенной все время творится жизнь - вопрос дискуссионный, однако в философском смысле ясно, что как живая, так и неживая природа Земли - источник существования человека.

Выделяют сильный и слабый антропные принципы:

  • слабый - значения мировых констант, резко отличные от наших, не наблюдаются, потому что там, где они есть, нет нас;
  • сильный - во вселенной естественным образом возникли условия, при которых человек мог появиться.

Интерпретации антропного принципа:

    1. религиозная (антропные характеристики Вселенной выглядят как подтверждение веры в Творца, гармонично спроектировавшего мир);
    2. научная  (тезис о принципиальной возможности существования множества миров, в которых воплощаются самые различные комбинации физических параметров и законов).

С открытием принципов синергетики (И. Пригожин, Г. Хакен) стало очевидно, что мир

    1. системен и целостен,
    2. нелинеен (т.е. многовариантен в развитии) и
    3. характеризуется глубинной взаимосвязью хаоса и порядка и соответственно случайности и необходимости.

Предмет синергетики - механизмы самоорганизации, т.е. механизмы самопроизвольного возникновения, относительно устойчивого существования и саморазрушения упорядоченных структур. Механизмы образования и разрушения структур, механизмы перехода от хаоса к порядку и обратно не зависят от конкретной природы элементов или подсистем. Они присущи и миру природных (живых и неживых), и миру человеческих, социальных процессов, и миру знания.

Эти два достижении науки XX в. (антропный принцип и синергетика) позволяют по-новому оценить нынешний этап взаимодействия человека, общества и природы, и сделать определенные прогнозы на будущее.

Прежде всего нужно определить место человека в эволюции живого, как наиболее существенной части природы. Современная теория биологии исходит из того, что ни один вид не является бессмертным, не может существовать вне зависимости от других видов и соответственно не может достичь абсолютного господства. Наивный антропоцентризм, считающий человека "царем" животного царства, а точнее чем-то вроде восточного деспота, которому позволено все, уходит в историю, сменяясь, так называемым биоцентризмом или витацентризмом. Это стало особенно очевидно в последнюю четверть XX в., когда сформировались такие отрасли знания, как социобиология и биоэтика, сформировалась биополитика.

0 1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 Rating 0.00 (0 Votes)

Регистрация

Loader

Если вы обнаружили изменения в законодательстве, не внесенные в содержание сайта, прошу сообщить администратору сайта для внесения поправок (e-mail: admin@jurkom74.ru).