Индивидуальный и коллективный выбор в процессе принятия судебного решения

Глава 2. ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ И ПРАКТИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ ВЫНЕСЕНИЯ СУДЕБНЫХ РЕШЕНИЙ

2.1 Индивидуальный и коллективный выбор в процессе принятия судебного решения

здесь

Написание дипома - творческий процесс, в котором придется использовать все полученные за годы обучения знания, умения и навыки. Если по каким-то причинам у вас это не получается, то всегда можно обратиться в компанию, логотип которой представлен слева. Подготовленные специалисты помогут вам качественно выполнить диплом на нужную тему в соответствии с требованиями ваших преподавателей и руководителей.


Постановление суда первой инстанции, которым дело разрешается по существу, может приниматься судьями как единолично, так и коллегиально (ст. 14 ГПК РФ, ст. 17 АПК РФ).

Таким образом, закон возлагает на судей осуществление весь­ма ответственных обязанностей - прежде всего, принятие общеобя­зательных решений, так или иначе затрагивающих существенные права и законные интересы граждан, государственных и иных организаций. От про­цесса поиска наиболее предпочтительных вариантов, включаю­щего в себя обдумывание, изучение проблемы (иска), нахождение правильного ответа (разрешения дела по существу), могут зависеть судьбы людей и их благополучие, поддержание законности и правопорядка, крайне необходимых любому цивилизованному обществу. Судьи при­званы выступать не только в качестве гаранта прав и законных инте­ресов субъектов права, законности и правопорядка, но и при определенных обстоятель­ствах в роли фактора, сдерживающего другие вет­ви государственной власти - законодательную (представительную) и исполнительную, что многократно повышает уровень требований к принятым судебным решениям.

В п. 2 статьи 194 ГПК РФ установлено, что решение суда принимается в совещательной комнате, где могут находиться только судья, рассматривающий дело, или судьи, входящие в состав суда по делу. Присутствие иных лиц в совещательной комнате не допускается. Таким образом, при единоличном рассмотрении дел законодательно исключается возможность не только оказания того или иного влияния на судью в момент принятия решения, но и возможность использования методов коллективного выбора при принятии решений (например, метода экспертных оценок), которая могла бы повысить качество принимаемых решений. Однако процедура собственно судебного разбирательства не создает препятствий в отношении психологического воздействия на судью со стороны лиц, участвующих в деле.

Статья 8 Закона РФ от 26 июня 1992 г. N 3132-I «О статусе судей в Российской Федерации» устанавливает: «Судья, впервые избранный на должность, приносит в торжественной обстановке присягу следующего содержания: «Торжественно клянусь честно и добросовестно исполнять свои обязанности, осуществлять правосудие, подчиняясь только закону, быть беспристрастным и справедливым, как велят мне долг судьи и моя совесть». Кроме того, процессуальное законодательство предписывает суду оценивать доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Таким образом, законодательно в процесс принятия и вынесения судебного решения уже привнесен элемент субъективизма. Это отмечал в своей монографии и В.А. Новицкий: «Для суда важно установление юридического факта (фактов) в его правовом оформлении, причём значимого для конкретного дела, с позиции конкретного судьи, его правосознания»[1]. И далее: «Точка зрения правоприменителя формируется не в вакууме, а исходя из исследованной и оценённой им информации. В этой связи процесс убеждения правоприменителя аналогичен процессу убеждения личности в любой иной сфере жизнедеятельности человека»[2]. На возможность оказания влияния на судью указывает и О.В. Копарушкина, отмечая: «Пожалуй, главным недостатком единоличного рассмотрения дел в современных российских условиях является то, что на одного судью оказать влияние легче, чем на трех судей»[3].

А.Б. Петровский отмечает: «Одним из краеугольных камней современной теории приня­тия решений служит постулат рациональности (от лат. ratio — разум) предпочтений человека при индивидуальном выборе луч­шего варианта. Считается, что каждый человек должен иметь свое собственное (реальное или воображаемое, явное или неяв­ное) представление о ценности сравниваемых вариантов, свой собственный «измеритель ценности»[4]. Данное утверждение в полной мере касается судей, которые, делая свой выбор в процессе вынесения судебного решения, интуитивно или осознанно стремятся получить в конечном итоге наиболее выгодный для себя результат.

Особенно важным это является при использовании судом возможности свободной оценки фактов и учета индивидуальных особенностей конкретного случая, т.е. использование им оценочных понятий, таких как «добросовестность», «разумность», «справедливость» (например, п. 2 ст. 6 ГК РФ) или «существенные нарушения норм материального права или норм процессуального права» (ст. 387 ГПК РФ). Между тем использование данных оценочных понятий в некоторых случаях не просто неоправданно, а просто недопустимо. Так, С.В. Зайцев замечает: «Между тем представляется, что использование критерия существенности применительно к нарушению нормы материального права является невозможным в принципе, а само понятие «существенное нарушение материального права» является недопустимым и нелогичным»[5]. Использование в законах оценочных понятий позволяет суду самому определять меру, отделяющую одно правовое состояние от другого. Именно поэтому О.Ю. Сергеева и А.А.Ноянова акцентируют: «К негативным свойствам оценочных понятий можно отнести и практически неограниченную свободу усмотрения судей в процессе правоприменения»[6].

Таким образом, можно сделать вывод, что в судебном процессе в понятие ра­ционального выбора судебного решения включаются так или иначе понимаемые (субъективные) дефиниции «внутреннего убеждения», «долга» и «совести», а также иные оценочные понятия, установленные в законодательстве. Решение выносится на основе информации об объективной реальности, отраженной в психике человека, при реализации определенной социальной программы, отвечающей как текущей объективной ситуации, так и внутренним целям и потребностям. Это подчеркивает и Р.О.Опалев: «Нельзя забывать и о том, что до тех пор, пока судьями остаются люди, пределы (ограничения) судебного усмотрения будут носить как правовой, так и неправовой (психологический, социально-экономический, политический) характер. Последние ни в одной правовой системе мира устранить невозможно»[7]. Однако сделав столь важное замечание, он обходит рассмотрение неправовых ограничений судебного усмотрения, лишь резюмируя: «Можно утверждать, что неопределенность правовой ситуации, в том числе наличие правовых оценочных понятий, требует особого подхода к принятию правоприменительных решений. Представляется, что в основе такого подхода должна лежать процессуальная независимость, высокий профессионализм и моральная (не только юридическая) ответственность правоприменителя. К тому же лишь наличие всех этих составляющих позволяет эффективно работать с законодательством и общественными отношениями, которые непрерывно развиваются»[8].

Таким образом, рациональность выбора судьи, как личности, уже предполагает изрядную долю субъектив­ности. Вариант решения, наилучший или приемлемый для од­ного, может не быть таковым для другого. У каждого челове­ка есть свои собственные предпочтения, на основании которых он сравнивает варианты и выбирает из них наиболее предпочти­тельный для себя. Поэтому вполне вероятно, что если законодательство при рассмотрении конкретного дела предоставит судье альтернативные варианты решения, то он, возможно, выберет менее законный, но устраивающий его вариант.

В процессе рассмотрения дела использование получаемой информации о различ­ных его аспектах и фактах позволяет последовательно сужать область допустимых решений и в ряде слу­чаев находить наилучшие. Вместе с тем судья, как и любой человек, может вести се­бя непоследовательно, ошибаться в своих оценках и выводах, противоречить самому себе. Подобное поведение обусловлено различными причинами, к которым можно отнести:

  • трудность анализируе­мой ситуации;
  • недостаток и (или) недостоверность имеющей­ся информации;
  • дефицит времени;
  • недостаточную опытно­сть судьи и (или) ограниченность его мышления;
  • усталость и невнимательность;
  • индивидуальные психологические особенности конкретного человека (завышать или зани­жать свои оценки, рисковать или быть осторожным в суждениях и т.п.).

Всё это - объективные и субъективные причины возможного возникновения судебных ошибок, от которых никто не застрахован. Тем не менее, некоторые авторы даже полагают, что судебная ошибка, повлекшая отмену судебного решения, вполне вписывается в рамки виновного противоправ­ного поведения. Так В. В. Молчанов, рассуждая о судебной ошибке, отмечает: «Субъективная уверенность судьи в правильности применения процессуальных или материальных норм на поверку оказывается (с позиции смысла закона) заблуждением. Такой по­рок в умозаключениях, считающийся добросовестным с учетом прав и обязанностей суда, его процессуальных функций, задач и целей, а также в свете знаний судом закона, не позволяет говорить о наличии добросовестности в действиях судьи»[9]. Однако, не оправдывая судебные ошибки, в любом случае необходимо учитывать, что задача вынесения судебного решения (а это фактически - задача рационального выбора) возникает, как правило, в плохо структурируемых проблемных ситуациях, обладающих следующими характерными признаками:

  • отсутствием формализованной модели проблемной ситуа­ции;
  • наличием значительной неопределенности при формировании пе­речня информации (как количественных, так и качественных показателей), потребной для оценки ситуации и выработки решения;
  • определением наиболее предпочтительного (наилучшего) результата выбо­ра субъективными предпочтениями судьи.

Все это приводит к невозможности построения функциональной модели рационального выбора судебного решения, которая и вы­ражает, и количественно измеряет качество варианта, а это, в свою очередь, затрудняет проверку правильности принятого решения.

Таким образом, можно сделать вывод о невозможности применения для выработки судебного решения современных методов рационального выбора, реализованных в виде интерактивных и итеративных (многократно повторяемых) человеко-ма­шинных процедур, попеременно выполняемых человеком и ЭВМ. Это обусловлено необходимостью обязательного участия человека в процессе решения задачи ввиду возможной исключительной сложности возникающих общественных отношений, зачастую неурегулированных правом.

И.Л. Петрухин отмечал: «Однако известно, что не все судьи и суды работают одинаково. Есть судьи, работающие в течение ряда лет без отмены и изменения приговоров. И есть судьи, у которых в течение года отменяется и изменяется до 10-15 приговоров. Одни судьи имеют хорошую юридическую подготовку, высокий уровень правосознания, достаточный опыт работы. Другие судьи не в полной мере обладают этими ка­чествами. Одни добросовестны, другие - не в достаточной ме­ре, одни по своим психологическим данным подходят для су­дейской работы, другие - не вполне»[10]. Именно поэтому, с учетом природы человека, в целях снижения количества судебных ошибок, для ряда случаев процессуальным законодательством предусмотрено коллегиальное рассмотрение дел.

Задачи принятия решений, в которых результаты выбора определяются мнениями или действиями не одного человека, а многих людей, столь же распространены на практике, как и задачи индивидуального выбора. В качестве отдельных лиц, принимающих решения, выступают руководители и члены вы­борных органов, жюри, комитетов, судьи, эксперты, избирате­ли и т.п. При этом под коллективным, или групповым, вы­бором понимается процедура принятия решения, основанная на совместном учете и (или) согласовании индивидуальных предпо­чтений членов группы.

Групповой выбор сочетает в себе субъективные и объектив­ные аспекты. Предпочтение каждого конкретного лица, принимающего решение, субъек­тивно и зависит от присущей данному человеку системы ценно­стей. В то же время объединение нескольких индивидуальных предпочтений в одно коллективное предпочтение должно осу­ществляться по возможности более объективным способом с по­мощью явно определенных формальных процедур, разделяемых всеми членами группы и не подверженных, в идеале, влиянию отдельных членов группы.

С содержательной точки зрения проблема коллективного вы­бора состоит в том, как наиболее «правильно», «справедливо» и «разумно» осуществить переход от вариантов, лучших для ин­дивидуумов, к вариантам, лучшим для достижения определенной общей цели. При этом предполагается, что должно быть выработано общее для членов группы понимание, что считать «правильным», «справедли­вым», «разумным» и «лучшим» коллективным решением. Для членов коллегиального состава суда это означает определение общего понимания «внутреннего убеждения», «долга» и «совести», других оценочных понятий, что, разумеется, недостижимо без их конкретного законодательного закрепления.

В ходе коллективного выбора каж­дый из членов группы независимо от остальных оценивает все ва­рианты в соответствии со своими индивидуальными предпочте­ниями. Это справедливо и для коллегиального рассмотрения дел. Однако важным моментом при принятии судебного решения в данном случае является фактическое ограничение возможных вариантов решения законодательством. Тем не менее, каждый судья коллегиального состава, как уже отмечалось, преследует свои соб­ственные интересы и цели, имеет свои собственные правила и критерии выбора лучшего варианта, которые могут не совпадать и даже конфликтовать с предпочтениями других членов суда. При принятии коллективного решения индивидуумы могут придерживаться различных стилей поведения: в случае статус-кво участники независимы, слабо взаимодействуют друг с другом, ста­раются сохранять сложившуюся ситуацию; при конфронтации участники действуют так, чтобы нанести максимальный ущерб другим участникам, рассматривая их как противников; участники, ведущие себя рационально, стремятся дей­ствовать в своих интересах так, чтобы получить максимальную для себя выгоду.

Приведенная задача коллективного выбора во многом повторяет рассмотренную ранее задачу индивидуального раци­онального выбора, однако существенно отличается от последней наличием нескольких действующих лиц. Основная сложность задачи индивидуального рационального выбора, связанная с наличием предпочтений отдельного лица, принимающего решение, дополнительно усугуб­ляется сложностью согласования индивидуаль­ных предпочтений нескольких лиц, неоднозначностью возмож­ного перехода от индивидуальных суждений к коллективному мнению. Для упрощения данного согласования используется голосование.

Голосование - один из наиболее распространенных, популярных и давно известных способов коллективного принятия реше­ний, который применяется для выбора наиболее предпочтительного для всех варианта в различных по размеру группах. Данный способ применяется и при коллегиальном рассмотрении дел в суде. Так, статья 15 ГПК РФ устанавливает: «Вопросы, возникающие при рассмотрении дела судом в коллегиальном составе, разрешаются судьями большинством голосов. Никто из судей не вправе воздержаться от голосования. Председательствующий голосует последним».

В настоящее время разработано большое количество разнооб­разных систем голосования, получивших широкое распростра­нение на практике. Голосование как способ коллективного при­нятия решений принято считать одним из наиболее объектив­ных, если не самым объективным механизмом демократических выборов в общественной жизни, политике, экономике, управ­лении, судопроизводстве и многих других областях, поскольку опирается на волеизъявление большинства. Голосование и правила большинства голосов часто использу­ют для разрешения конфликтных ситуаций при наличии проти­воречивых интересов сторон. Вместе с тем опора только на мне­ние большинства нередко приводит к выбору не самого эффек­тивного решения, так как не учитываются иные возможности для выбора, предлагаемые несогласным меньшинством. И хотя процессуальное законодательство предусматривает наличие особого мнения судьи по принятому решению (например, статья 194 ГПК РФ), это мнение не оказывает влияния на вынесенное решение. Это отмечает и А.П. Иващенко: «Законодатель, конечно, предоставил судье, не согласному с принятым судебным актом, изложить в письменной форме свое особое мнение в соответствии с ч. 2 ст. 20 АПК РФ, но оно никак не влияет на существо принятого судебного акта и, более того, не подлежит оглашению. Исходя из изложенного, можно прийти к выводу о том, что судьи подчинены мнению друг друга, и в данном случае действует «принцип большинства», который не дает возможности полной реализации самостоятельной процессуальной независимости судей»[11].

Кроме того, использование любой системы голосования оставляет возможности для манипулирования результатами выборов путем преднамеренного искажения предпочтений. Такое манипулирование мо­жет производиться со стороны любого члена судейской коллегии. Ведь определив себя как члена какой-либо социальной группы, индивид затем закладывает данную идентификацию в схему своего самосознания, с одной стороны, а с другой стороны, начинает приводить себя «в соответствие с группой»[12]. Всё это при определенных условиях может привести к возникновению так называемого эффекта «огруппления мышления».

Для эффективного вынесения судебного решения каж­дый из членов коллегиального состава должен независимо от остальных оценивать все ва­рианты в соответствии со своими индивидуальными предпочте­ниями, а это предполагает отсутствие какого бы то ни было внешнего влияния на его личность в момент принятия решений. Однако современное процессуальное законодательство не предоставляет такой возможности при коллегиальном рассмотрении дел. Например, п. 3, 4 статьи 167 АПК РФ устанавливают: «Решение принимается судьями, участвующими в судебном заседании, в условиях, обеспечивающих тайну совещания судей. В помещении, в котором арбитражный суд проводит совещание и принимает судебный акт, могут находиться только лица, входящие в состав суда, рассматривающего дело. Запрещается доступ в это помещение других лиц, а также иные способы общения с лицами, входящими в состав суда». Данные положения АПК РФ никоим образом не исключают влияния судей друг на друга при вынесении судебного акта.

Наличие судебных ошибок, связанных не только с уровнем правосознания судей, но и с взаимоотношениями внутри судейской коллегии, посторонними влияниями на судей, еще в 1975 году отмечал И.Л. Петрухин[13]. На это указывает и Р.О. Опалев: «Очевидно, личностный фактор никогда не следует упускать из виду. Его необходимо учитывать как при научном исследовании, так и при правовом регулировании всякой деятельности, а также при правовом воспитании и просвещении... Каким бы детальным, конкретным ни был закон, исключить человеческий фактор из процесса принятия правоприменительных решений вряд ли удастся, так как нормы права реализуются не автоматически, а только через сознание и волю людей»[14]. Это утверждение справедливо и для коллегиального рассмотрения дел. Применительно к арбитражному процессу О.В. Копарушкина подчеркивает: «В любом случае коллегиальность может быть обоснованной и полезной только при условии, что коллегия будет сформирована с учетом принципов, закрепленных в ст. 18 АПК РФ, и дело будет рассмотрено действительно коллегией судей, а не только председательствующим, как это, к сожалению, случается на практике. Для этого взаимоотношения между судьями одной коллегии должны выстраиваться таким образом, чтобы обеспечить им возможность делиться мнениями на равных, а не присоединяться к мнению судьи-докладчика»[15].

Таким образом, каждый судья сталкивается с проблемой выбора (как минимум, выбора между справедливостью и законностью) при вынесении судебного решения. При этом ни предусмотренная в настоящее время процессуальная процедура, ни установленное судейской присягой обязательство «честно и добросовестно исполнять свои обязанности, осуществлять правосудие, подчиняясь только закону, быть беспристрастным и справедливым», не позволяют в необходимой степени формализовать и регламентировать процесс вынесения судебного решения в целях снижения влияния субъективных социально-психологических факторов на индивидуальный или коллективный выбор судей.


[1] Новицкий В.А. Теория российского процессуального доказывания и правоприменения. Монография. – Ставрополь. Изд-во СГУ, 2002. – С. 63.

[2] Там же. С. 69.

[3]Копарушкина О. В. Коллегиальное рассмотрение некоторых категорий дел в арбитражном суде первой инстанции. // Арбитражный и гражданский процесс. – 2013. – №11. – С. 21-26.

[4] Петровский А. Б. Теория принятия решении : учебник для студ. высш. учеб. заведений / А.Б.Петровский. М.: Издательский центр «Ака­демия», 2009. – 400 с. – (Университетский учебник. Сер. При­кладная математика и информатика) . – С. 176.

[5] Зайцев С.В. Существенное нарушение норм материального права как основание для отмены судебных актов: теоретический аспект // Арбитражный и гражданский процесс. – 2013. – №4. – С.49-53.

[6] Сергеева О.Ю., Ноянова А.А. Оценочные понятия в арбитражном процессе // Арбитражный и гражданский процесс. – 2013. – №9. – С. 2-6.

[7] Опалев Р.О. Оценочные понятия в арбитражном и гражданском процессуальном праве. М.: Волтерс Клувер, 2008. 248 с. // Справочно-правовая система «Консультант Плюс»: [Электронный ресурс] / Компания «Консультант Плюс». – Послед. обновление 22.04.2014.

[8] Там же.                                                                          

[9] Гражданский процесс: учебник / В.В. Аргунов, Е.А. Борисова, Н.С. Бочарова и др.; под ред. М.К. Треушникова. 5-е изд., перераб. и доп. М.: Статут, 2014. 960 с. // Справочно-правовая система «Консультант Плюс»: [Электронный ресурс] / Компания «Консультант Плюс». – Послед. обновление 22.04.2014.

[10] Эффективность правосудия и проблема устранения судебных ошибок. Монография. Руководитель авторского коллектива И.Л. Петрухин. Отв. ред. В.Н. Кудрявцев. – М.: Институт государства и права Академии наук СССР, 1975. – С. 43.

[11] Иващенко А. П. К вопросу о целесообразности коллегиального рассмотрения дел в арбитражном суде апелляционной инстанции // Вестн. Том. гос. ун-та. 2011. – № 343. – C. 131-132.

[12] См., напр.: Семечкин Н.И. Психология малых групп. Учебное пособие. // Владивосток: ДВГУ, 2005. – С. 70-73.

[13] Эффективность правосудия и проблема устранения судебных ошибок. Монография. Руководитель авторского коллектива И.Л. Петрухин. Отв. ред. В.Н. Кудрявцев. – М.: Институт государства и права Академии наук СССР, 1975. – С. 13.

[14] Опалев Р.О. Оценочные понятия в арбитражном и гражданском процессуальном праве. М.: Волтерс Клувер, 2008. 248 с.// Справочно-правовая система «Консультант Плюс»: [Электронный ресурс] / Компания «Консультант Плюс». – Послед. обновление 22.04.2014.

[15] Копарушкина О. В. Коллегиальное рассмотрение некоторых категорий дел в арбитражном суде первой инстанции. // Арбитражный и гражданский процесс. – 2013. – №11. – С. 21-26.

Далее 2.2 Определение истины в процессе принятия судебного решения

1 1 1 1 1 1 1 1 1 1

Нормативные правовые акты в Российской Федерации

Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 года № 50 "О практике рассмотрения судами дел об оспаривании нормативных правовых актов и актов, содержащих разъяснения законодательства и обладающих нормативными свойствами"

Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 года № 49 "О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора"

Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 года № 48 "О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан"

Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 года № 46 "О некоторых вопросах судебной практики по делам о преступлениях против конституционных прав и свобод человека и гражданина (статьи 137, 138, 138.1, 139, 144.1, 145, 145.1 Уголовного кодекса Российской Федерации)"

Постановление Пленума ВС РФ от 29 ноября 2018 года № 41 "О судебной практике по уголовным делам о нарушениях требований охраны труда, правил безопасности при ведении строительных или иных работ либо требований промышленной безопасности опасных производственных объектов"

Согласно Федеральному закону от 28.11.2018 N 451-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" пересмотрен порядок разрешения гражданских и административных дел в судах (со дня начала деятельности кассационных судов общей юрисдикции и апелляционных судов общей юрисдикции, но не позднее 1 октября 2019 года).