Коллизионные вопросы право- и дееспособности иностранцев, ограничение и лишение дееспособности, объявление лица безвестно отсутствующим и умершим

Содержание материала

Коллизионные вопросы право- и дееспособности иностранцев

Коллизионные вопросы правоспособности иностранцев

Вопросы гражданско-правового статуса иностранцев на терри­тории конкретного государства издавна являлись краеугольными в международном частном праве. Первоначально именно отноше­ния, связанные с правовым положением иностранных купцов, по русской терминологии того времени — «заморских гостей», состав­ляли основную сферу действия международного частного права.

Для международного частного права характерен дифференциро­ванный подход к физическим лицам, находящимся в пределах юрисдикции конкретного государства, основанный:

1) на разделении на соответствующие категории:

Важно! Следует иметь ввиду, что:

  • Каждый случай уникален и индивидуален.
  • Тщательное изучение вопроса не всегда гарантирует положительный исход дела. Он зависит от множества факторов.

Чтобы получить максимально подробную консультацию по своему вопросу, вам достаточно выбрать любой из предложенных вариантов:

  • Обратиться за консультацией через форму.
  • Воспользоваться онлайн чатом в нижнем правом углу экрана.
  • Позвонить:
  • собст­венные (отечественные) граждане данного государства;
  • иностранные граждане;
  • лица без гражданства (в последние годы все более актуально выделение в отдельную группу беженцев).

2) на установле­нии определенного правового режима в отношении каждой из них.

Иностранный гражданин — это лицо, имеющее особую право­вую связь — гражданство — с определенным государством. В связи с этим на гражданина любого государства, находящегося вне пре­делов юрисдикции своего отечества, распространяется по крайней мере два правопорядка: своего государства и иностранного, на территории которого лицо находится.

По общему правилу гражданская правоспособность лица — это его способность иметь гражданские права и обязанности, возни­кающая с момента рождения и устанавливаемая законом (апри­мер, ст. 18 Гражданского кодекса РФ раскры­вает содержание гражданской правоспособности в российском праве).

В практике международного частного права сложилось та­кое положение, когда иностранные граждане, обладая определен­ным объемом правоспособности, которая предоставлена им соб­ственным (отечественным) правопорядком, во время своего пре­бывания на территории другого государства не вправе ссылаться на тот объем правомочий, которыми они располагают в своем го­сударстве. В то же время объем прав, которыми наделены ино­странные граждане в государстве пребывания, зачастую может быть более значительным, нежели тот, который они имеют в сво­ем отечестве.

Иностранные граждане, пребывающие на территории других стран, обладают правоспособностью, определяемой местным пра­вопорядком. Преимущественно это осуществляется на основе принципа национального режима. Национальный режим может быть установлен внутригосударственным актом или международ­ным договором.

В новейшем российском законодательстве коллизионный аспект определения гражданской правоспособности физического лица соединен с ма­териально-правовой нормой, устанавливающей общие рамки объ­емов правоспособности иностранных граждан и лиц без граждан­ства на территории РФ на основе принципа национального режи­ма, закрепленного во многих других предписаниях отечественного правопорядка. Так, в части третьей ГК (ст. 1196 ГК РФ) предусматривается, что «гражданская правоспособность физического лица определяется его личным законом. При этом иностранные граждане и лица без гражданства пользуются в Российской Федерации гражданской правоспособностью наравне с российскими гражданами, кроме случаев, установленных законом».

Таким образом, действующее коллизионное право Российской Федерации, помимо закрепления коллизионного принципа (личного закона), применительно к вопросам правоспособности позволяет говорить о двух аспектах проблемы:

  • правоспособности как таковой, определяемой на основе отсылки к личному закону лица;
  • объеме правоспособности, обусловленном принципом на­ционального режима.

Основные изъятия из национального режима - практически повсеместно иностранные граждане не могут:

  • занимать высшие государственные должности;
  • избирать и быть избранными в пред­ставительные органы власти;
  • исполнять воинскую обязанность;
  • быть судьями, прокурорами, нотариусами, командирами экипажей речных, морских и воздушных судов, машинистами железнодо­рожных локомотивов и т.д.

Подробнее

Предписания об уравнивании в правах граждан договариваю­щихся государств содержатся в двусторонних соглашениях о пра­вовой помощи (например, в Договоре о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским и уголовным делам между Россий­ской Федерацией и Китайской Народной Республикой от 19 июня 1992 г., ст. 1).

Согласно Конвенции о правовой помощи и правовых отноше­ниях по гражданским, семейным и уголовным делам 1993 г. (СНГ) принцип национального режима имеет еще большую сфе­ру действия, ибо он распространяется не только на граждан дого­варивающихся государств, но также и на другие категории субъ­ектов, т.е. лиц, постоянно проживающих на территории соответ­ствующей договаривающейся стороны.

Следовательно, если гражданин Болгарии постоянно прожива­ет на территории Российской Федерации, определение его право­вого статуса, скажем, в Республике Молдова или Украине должно подчиняться принципу национального режима, т.е. он должен быть уравнен в правах с собственными гражданами соответствен­но либо Молдовы, либо Украины.

 Правоспособность иностранных физических лиц может ограни­чиваться также и посредством установления перечня секторов эко­номики, в которых не может быть занят иностранец. Например, в РФ архитектурная деятельность иностранных граждан и лиц без гражданства осуществляется наравне с гражданами РФ, если это предусмотрено международным договором РФ. Однако при отсут­ствии соответствующего международного договора указанные кате­гории лиц могут принимать участие в архитектурной деятельности на территории России только совместно с архитектором — гражданином РФ или юридическим лицом, имеющими лицензию (ст. 10 Федерального закона «Об архитектурной деятельности в Россий­ской Федерации» 1995 г.).

 

В принципе наиболее общей для многих государств сферой, в которой действуют ограничения правоспособности иностранных граждан и лиц без гражданства, являются трудовые отношения, а также отношения собственности, особенно в том, что касается вещных прав на недвижимость. В последнее время в научный и правовой оборот вошло понятие «экономическая иммиграция». Следует отметить, что многие европейские государства (ФРГ, Ис­пания, Франция) в целях запрещения либо ограничения «экономической иммиграции» вводят вышеуказанные требования к въез­ду иностранцев на свои территории и их дифференциацию на со­ответствующие группы.

В Российской Федерации изъятия из принципа национально­го режима установлены федеральным законодательством:

  • ФЗ «Об иностранных инвестициях в Российской Федерации» 1999 г.;
  • Ст. 1, 2 Закона РФ «О недрах» 1992 г.;
  • ст. 7 Закона РФ «О континентальном шельфе Российской Феде­рации» 1995 г.;
  • ст. 22 Лесного кодекса РФ 1997 г.;
  • Земельный кодекс РФ.

Коллизионные вопросы дееспособности иностранцев

Вопросы дееспособности в международном частном праве традиционно определяются в основном по личному закону (lex personalis) в двух разновидностях:

  • закона гражданства (lex nationalis, или lex patriae);
  • закона местожительства (lex domicilii).

После введения в действие третьей части ГК РФ отече­ственное право также стало использовать общепринятую в между­народной практике обобщающую разновидность коллизионной формулы определения дееспособности физического лица — lex personalis, т.е. в праве России «личным законом физического лица считается право страны, гражданство которой это лицо имеет» (п. 1 ст. 1195 ГК). Статья 1195 содержит разветвленную систему норм, позволяющих в разнообразных по фактическому составу отношениях устано­вить, право какой страны будет выступать в качестве личного за­кона гражданина или лица без гражданства.

В  судебной практике, и в «писа­ном праве» различных государств стал формироваться следующий подход: дееспо­собность лица подчиняется закону его отечественного государст­ва; в то же время, если лицо, обладающее полной дееспособно­стью согласно иностранному закону, даже будучи недееспособным по своему национальному закону, совершает юридический акт на территории иностранного государства, оно будет рассматриваться как полностью дееспособное.

Однако при рассмотрении затронутой проблемы существенно одно немаловажное обстоятельство — речь идет преимущественно о дееспособности в рамках обязательственных отношений, ибо в иных областях, например в брачных отношениях, дееспособ­ность представляет собой отдельный вопрос, решение которого целесообразно осветить в разделе, посвященном брачно-семейным отношениям.

Таким образом, в сегодняшней правовой действительности рассмотренный подход стал преобладающим не только в нацио­нально-правовых системах, но и в международных договорах.

Из­вестное исключение из него существует для сделок с недвижимо­стью: в этом случае приведенные акты перечисленных выше и прочих государств уточняют, что способность лица заключить сделку по поводу недвижимой собственности подчиняется закону места нахождения недвижимости (lex rei sitae).

В действующем праве Российской Федерации определение дееспособности предпринимателя осуществляется по закону того государства, в котором лицо зарегистрировано в качестве таково­го: «Право физического лица заниматься предпринимательской деятельностью без образования юридического лица в качестве ин­дивидуального предпринимателя определяется по праву страны, где такое физическое лицо зарегистрировано в качестве индиви­дуального предпринимателя. Если это правило не может быть применено ввиду отсутствия обязательной регистрации, применя­ется право страны основного места осуществления предпринима­тельской деятельности» (ст. 1201 ГК РФ).

Конвенция о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам 1993 г. стран СНГ являет собой исключительно важный документ с точки зрения полноты освещения и решения анализируемой части вопросов, так как впервые в многостороннем масштабе закреплены унифи­цированные нормы в области определения

  • правоспособности — на началах национального режима (ст. 1);
  • дееспособно­сти — на принципах гражданства для граждан договаривающихся государств и домицилия (постоянного местожительства) — в том, что касается лиц без гражданства, проживающих на их террито­риях (ст. 23).

 

1 1 1 1 1 1 1 1 1 1

Нормативные правовые акты в Российской Федерации

Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 года № 50 "О практике рассмотрения судами дел об оспаривании нормативных правовых актов и актов, содержащих разъяснения законодательства и обладающих нормативными свойствами"

Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 года № 49 "О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора"

Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 года № 48 "О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан"

Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 года № 46 "О некоторых вопросах судебной практики по делам о преступлениях против конституционных прав и свобод человека и гражданина (статьи 137, 138, 138.1, 139, 144.1, 145, 145.1 Уголовного кодекса Российской Федерации)"

Постановление Пленума ВС РФ от 29 ноября 2018 года № 41 "О судебной практике по уголовным делам о нарушениях требований охраны труда, правил безопасности при ведении строительных или иных работ либо требований промышленной безопасности опасных производственных объектов"

Согласно Федеральному закону от 28.11.2018 N 451-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" пересмотрен порядок разрешения гражданских и административных дел в судах (со дня начала деятельности кассационных судов общей юрисдикции и апелляционных судов общей юрисдикции, но не позднее 1 октября 2019 года).