Правовой режим Арктики и Антарктики

Международно-правовой статус и режим Арктики

Понятие Арктики относится к северной полярной области земного шара в пределах, ограничиваемых с юга географической параллелью, лежащей под 66°33' северной широты, — Северным полярным кругом, включая соответствующие материковые части Европы, Азии, Америки и Северный Ледовитый океан с находящимися в нем островными образованиями. Правовое положение всех таких пространств и режим пользования ими весьма различны.

К настоящему времени на все известные (открытые) сухопутные образования в Арктике распространена исключительная и безраздельная власть — суверенитет — того или иного государства, граничащего с Северным Ледовитым океаном, — России, Норвегии, Дании (остров Гренландия), Канады и США. Однако специальные внутригосударственные нормативные акты, конкретизирующие рамки пространственной сферы действия и объем властных функций поименованных стран на таких территориях, были приняты лишь Канадой и СССР. После распада СССР Российской Федерацией — продолжательницей его правомочий в отношении принадлежавших ему арктических пространств — издан целый ряд таких актов, в определенной степени затрагивающих юридический статус различных частей этих пространств и позволяющих при необходимости уточнять этот статус. В числе таких актов могут быть названы законы федерального значения:

  • «О Государственной границе РФ»;
  • «О континентальном шельфе РФ»;
  • «О внутренних морских водах, территориальном море и прилежащей зоне РФ»;
  • «Об исключительной экономической зоне РФ».

Первой из приарктических стран, сделавшей шаги к законодательному закреплению своих притязаний на прилежащие к ее основной территории пространства Арктики, стала Канада.

Важно! Следует иметь ввиду, что:

  • Каждый случай уникален и индивидуален.
  • Тщательное изучение вопроса не всегда гарантирует положительный исход дела. Он зависит от множества факторов.

Чтобы получить максимально подробную консультацию по своему вопросу, вам достаточно выбрать любой из предложенных вариантов:

  • Обратиться за консультацией через форму.
  • Воспользоваться онлайн чатом в нижнем правом углу экрана.
  • Позвонить:

Необходимо особо оговорить, что ни одно из приарктических государств на всю совокупность сухопутных и морских пространств данного региона в официальном порядке претензий никогда не выдвигало. Между тем в юридической литературе долгое время высказывалось мнение, согласно которому властные правомочия этих стран распространяются или должны распространяться на всю площадь прилежащих к побережью каждого из них арктических секторов с вершинами в точке Северного полюса. Этот подход к оценке юридического статуса пространств Арктики — так называемая «теория секторов» («секторальная» или «секторная» теория) — какого-либо подкрепления в положениях национальных нормативных актов или международных договоров не получил. Сам термин «арктический (или «полярный») сектор» в официальных международно-правовых документах не используется; более того,    документы, в том числе законодательные акты Канады и СССР, закрепляют правомочия соответствующих стран не на все пространство таких секторов, а лишь на расположенные там сухопутные — материковые и островные — образования. Даже особый правовой статус архипелага Шпицберген, основанный на многостороннем международном договоре, с полной определенностью фиксирующем признание над этим архипелагом суверенитета Норвегии, никоим образом не затрагивает сопредельных с ним морских пространств арктического сектора, в пределах которого он находится.

Юридический статус морских пространств Арктики в целом определяется принципами и нормами общего международного права, относящимися к Мировому океану в целом и закрепленными в получивших всеобщее признание Женевских конвенциях по морскому праву 1958 г. и особенно в Конвенции ООН по морскому праву 1982 г. Это означает, что суверенитет и юрисдикция приполярных государств могут распространяться не на всю акваторию соответствующих секторов Арктики, а лишь на ту часть вод Северного Ледовитого океана и его подводных пространств, которые омывают или примыкают к сухопутным образованиям этих стран, — на внутренние морские воды, территориальное море, прилежащую и исключительную экономическую зоны, на континентальный шельф, международный район морского дна, а также на ряд существующих здесь проливов, перекрываемых территориальным морем соответствующей прибрежной страны или не используемых в качестве мировых морских коммуникаций.

Исторические воды

Характерным для внутренних морских вод приполярных стран является установление ими в отношении некоторых таких регионов статуса исторических вод. К этой категории морских пространств отнесены морские заливы, ширина входа в которые превышает двойную ширину территориального моря, установленную упоминавшейся Конвенцией 1982 г., т. е. 24 морские мили. Так, согласно Перечню географических координат точек, определяющих положение исходных линий для отсчета ширины территориальных вод, экономической зоны и континентального шельфа СССР (утвержден действующими до настоящего времени постановлениями Совета Министров СССР от 7 февраля 1984 г. и от 15 января 1985 г.), в состав внутренних вод нашей страны и, следовательно, в состав ее территории в числе прочих были включены Белое море, Чесская, Печерская, Байдарацкая губы, Обь-Енисейский залив и другие прибрежные водные пространства, ширина входа в которые имеет значительно большую протяженность именно по историческим основаниям, поскольку все они в силу сложившихся условий с давних времен находились под контролем Российской империи, а затем СССР.

По таким же основаниям к внутренним морским водам Норвегии отнесены прибрежные пространства северной и северо-западной частей ее побережья, ограничиваемые с внешней стороны — со стороны открытых морских пространств — исходными линиями, протяженность которых в силу чрезвычайно изрезанной (извилистой) конфигурации береговой линии местами составляет 44 морские мили. Это относится и к статусу прибрежных морских пространств, в пределах которых пролегает норвежский национальный (исторический) судоходный путь находящийся в пределах пояса мелких прибрежных островов — шхер. Правомерность распространения Норвегией на эти воды статуса исторических подтверждена решением Международного суда ООН в 1951 г., вынесенным по англо-норвежскому спору в связи с изданием Норвегией в 1935 и 1937 гг. соответствующих декретов. В обоснование своего решения Судом был положен тот факт, что названный морской путь проложен, освоен и оборудован исключительно усилиями этой прибрежной страны. В решении обращается также внимание на то, что со стороны других государств, которые были осведомлены об указанных притязаниях Норвегии, никакой официальной отрицательной реакции не последовало, что должно рассматриваться как «тацитоконсенсу» — молчаливое согласие соответствующих участников международных отношений. Наконец, Судом было учтено наличие тесной связи водных регионов, по которым проходит Индерлее, с сухопутной территорией Норвегии и с ее экономикой.

Историческими особенностями отличается и статус морских внутренних вод Канады в Арктике, на которые специальным административным актом — приказом министра морского транспорта в 1985 г. — фактически был распространен канадский суверенитет, так как в этом документе говорится об установлении полного контроля со стороны Канады за всеми видами морской деятельности, включая судоходство (в том числе иностранное), в пределах таких пространств и особенно в проливах, образующих Северо-Западный проход — естественное соединение Атлантического океана с Северным Ледовитым океаном. Протяженность установленных названным приказом исходных линий по периметру всего канадского арктического архипелага во многих местах значительно превышает конвенционную — двойную ширину территориального моря.
Правомерность установления статуса исторических вод в Арктике в приведенных примерах вытекает из положений п. 4 ст. 4 Женевской конвенции о территориальном море и прилежащей зоне 1958 г. и п. 5 ст. 7 Конвенции ООН по морскому праву 1982 г., согласно которым при установлении в отдельных случаях исходных линий могут приниматься в расчет особые экономические интересы конкретного района, реальность и значениекоторых доказаны их длительным осуществлением.

Особыми правами международное право наделяет приполярные государства в части управления различными видами морепользования (в основном судоходными) в пределах исключительной экономической зоны в районах, покрытых льдами большую часть года. В соответствии со ст. 234 Конвенции 1982 г. прибрежное государство наделено здесь правом принимать меры по обеспечению издаваемых им недискриминационных законов и правил по предотвращению, сокращению и сохранению под контролем загрязнения морской среды с судов. Это объясняется тем, что чрезвычайно суровые климатические условия Арктики создают реальную опасность возникновения морских аварий и угрозу загрязнения окружающей среды, нанесения тяжелого вреда экологическому равновесию или способствует его необратимому нарушению. В ст. 234 оговаривается, что издаваемые прибрежными государствами соответствующие нормативные акты должны учитывать интересы сохранения морской среды «на основе имеющихся наиболее достоверных научных данных» и интересы судоходства. При установлении таких особых районов государства должны обращаться в компетентную международную организацию (ст. 211), под которой понимается Международная морская организация (ИМО).

Наделяя прибрежные государства рядом правомочий в особых районах исключительной экономической зоны, Конвенция 1982 г. подчеркивает, что эти правомочия, в частности инспекционные осмотры иностранных судов представителями властей данной прибрежной страны, могут осуществляться только при условии, что «такая инспекция оправдана обстоятельствами дела» (п. 5 ст. 220), причем государство, осуществляющее инспекцию, обязано незамедлительно уведомлять государство флага инспектируемого судна о любых принятых к суднумерах.

Юридический статус морских внутренних вод

Юридический статус морских внутренних вод приарктических государств сказался и на статусе, и на правовом режиме некоторых проливов Северного Ледовитого океана. Таковы проливы, расположенные в прибрежной зоне Норвегии и в районе прохождения Индерлее: все они подпадают под суверенитет этой страны, хотя она разрешает здесь плавание иностранных торговых судов и военных кораблей. Основанием для установления в этих проливах режима внутренних вод является то, что они отделены от внешних морских пространств исходными линиями, от которых ведется отсчет ширины территориального моря.

С 1 января 1985 г. Канада в отношении проливов, образующих Северо-Западный проход, ввела режим внутренних морских вод, установив специальным нормативным актом исходные линии отсчета территориального моря, рыболовных и исключительной экономической зон. Плавание иностранных судов через эти проливы допускается лишь при условии соблюдения ими канадского законодательства, регулирующего борьбу с загрязнением моря с судов.

Проливы Северного Ледовитого океана, прилежащие к территориям России, не подпадают под действие положений Конвенции 1982 г. о транзитном или свободном проходе, поскольку они не являются проливами, используемыми для международного судоходства. К тому же в большинстве случаев они перекрываются внутренними морскими водами или территориальным морем нашей страны. С учетом приводившихся положений ст. 234 этой Конвенции можно говорить о правомерности распространения практически на все такие проливы особого правового режима, исключающего их бесконтрольное использование иностранными судами. Такой режим был введен постановлением Совета Министров СССР от 27 апреля 1965 г., в котором содержался разрешительный порядок иностранного судоходства во всех проливах, соединяющих моря Карское, Лаптевых, Баренцево, Восточно-Сибирское и Чукотское. Указывалось, что воды проливов Карские Ворота, Югорский Шар, Маточкин Шар, Вилькицкого, Шокальского и Красной Армии являются территориальными, а проливов Дмитрия Лаптева и Санникова — историческими.

Важной составляющей частью юридического статуса Арктики является правовой режим национальной транспортной коммуникации России — Северного морского пути, положение которого в части прохождения по внутренним морским водам, территориальному морю России и ее исключительной экономической зоне аналогично правовому положению норвежской судоходной прибрежной магистрали. Как и последняя, Северный морской путь проложен, освоен и оборудован исключительно усилиями России, играет чрезвычайно важную роль в экономической жизни российского Крайнего Севера да и всей страны в целом, наконец, использование Северного морского пути исключительно судами под российским (ранее — советским) флагом не вызывало отрицательной реакции со стороны других государств и может рассматриваться как молчаливое признание приоритетных прав нашей страны на эту коммуникацию.

Подробнее о Северном морском пути
В отличие от Индерлее Северный морской путь имеет существенную особенность, обусловленную климатическими и гидрологическими факторами: он не имеет единой и фиксированной трассы. Сохраняя общую направленность по широте — восток-запад или запад восток, — этот путь год от года, а нередко и в течение одной навигации перемещается на значительные расстояния в широтном направлении. Так, он может огибать с севера архипелаги Новая Земля и Северная Земля, минуя проливы, отделяющие их от материка (высокоширотная трасса), но в случаях повышенной ледовитости трасса Северного морского пути может приближаться к самому побережью Евразийского континента. Тем не менее при любых обстоятельствах в своей значительной части этот путь располагается в пределах исключительной экономической зоны России, в ее территориальном море либо даже в российских внутренних морских водах, т. е. проходит в пространствах, подпадающих под суверенитет или юрисдикцию нашей страны.

На целостность Северного морского пути как единой транспортной коммуникации и на консолидированность ее правового режима не оказывает влияния тот факт, что отдельные участки его трассы в тот или другой период могут пролегать за пределами границ указанных морских пространств, т. е. в открытом море. Это обстоятельство объясняется тем, что нахождение плавучего транспортного объекта на таких участках невозможно без предварительного либо последующего пересечения указанных российских акваторий Северного Ледовитого океана, а также без ледокольно-лоцманской проводки и ледовой авиаразведки. Все это позволяет сделать вывод о том, что регулирование пользования трассами этого пути вполне обоснованно составляет прерогативу РФ как прибрежного к этой магистрали государства.

На этом базируется правомерность позиции правительства СССР, излагавшейся в 1964-1967 гг. в нотах посольству США в Москве в связи с готовившимися и состоявшимися плаваниями американских военных кораблей в Арктике, включая военный ледокол «Нортуинд».

В этих документах отмечалось: что трассой Северного морского пути пользовались и пользуются только суда под советским флагом либо суда, зафрахтованные судовладельцами нашей страны; что Северный морской путь является важной национальной коммуникацией, где аварии судов могли бы создать сложные экологические проблемы для СССР; что трасса Северного морского пути местами проходит через советские территориальные воды. Особо обращалось внимание на то, что на воды большинства арктических проливов советского сектора Арктики распространяются нормативные акты об охранеГосударственной границыСССР, а попытки пренебречь правилами прохода через них противоречили бы международному праву.

В настоящее время свыше 50 портов России на трассе Северного морского пути открыты для захода иностранных судов.

Федеральный закон «Об исключительной экономической зоне РФ» 1998 г. объявил об установлении вдоль побережья страны 200-мильной исключительной экономической зоны и провозгласил право компетентных властей устанавливать в районах, соответствующих положениям ст. 234 Конвенции 1982 г., специальные обязательные меры для предотвращения загрязнения с судов. В случае нарушения судами применимого законодательства или международных правил указанные власти уполномочены осуществлять необходимые проверочные действия — затребовать информацию о судне, произвести его осмотр либо даже возбудить разбирательство и задержать судно-нарушитель.

Международно-правовой статус и режим Антарктики

Материк Антарктида был открыт в 1820 г. русскими мореплавателями под командованием М. П. Лазарева и Ф. Ф. Белинсгаузена.

Правовое положение южного полярного региона базируется на установлениях Договора об Антарктике, принятого 1 декабря 1959 г. по результатам Вашингтонской конференции, в которой участвовали Австралия, Аргентина, Бельгия, Великобритания, Новая Зеландия, Норвегия, СССР, США, Южно-Африканский Союз, Франция, Чили и Япония. Созыв Конференции, заключение и быстрое введение в действие этого многостороннего международного соглашения (вступило в силу 23 июля 1961 г.) обусловливалось обострением противостояния между государствами, притязавшими на различные районы данной части земного шара, и другими странами, отвергавшими односторонние действия такого рода.

Состоявшиеся на Вашингтонской конференции дискуссии увенчались преодолением противостояния государств-участников по территориальной проблеме. Итогом переговорного процесса явилась ст. IV Договора, анализ текста которой позволяет сделать выводы о том, что участники Договора:

  1. не признают суверенитета ни одного из государств в каком бы то ни было районе Антарктики и, более того, не признают каких бы то ни было — выдвинутых или могущих быть выдвинутыми со стороны любого государства — претензий, утверждающих здесь его территориальный суверенитет;
  2. не требуют от любой из договаривающихся сторон отказа от ранее заявленных ею территориальных претензий в Антарктике либо от имеющихся у нее оснований для выдвижения в будущем претензий на территориальный суверенитет;
  3. исходят из того, что ни одно из положений Договора не должно рассматриваться как наносящее ущерб позиции любой из договаривающихся сторон в части признания или непризнания уже заявленных кем-либо из ее контрагентов прав или претензий на территориальный суверенитет в Антарктике либо наличия у него оснований на такой суверенитет.

Иначе говоря, содержание ст. IV сводится, с одной стороны, к закреплению положения, сложившегося в Антарктике до заключения настоящего Договора, в части уже заявленных претензий или прав на территориальный суверенитет, однако без реального воплощения таковых в жизнь, а с другой стороны, к признанию за государствами, имеющими основания для аналогичных претензий, права на выдвижение подобных претензий, однако без реального использования этого права.

Следовательно, конструкция, созданная ст. IV Договора об Антарктике, может характеризоваться как утверждение фактического положения Антарктики в качестве территориального пространства, открытого для беспрепятственного использования любым государством, в том числе не являющимся участником данного соглашения. Это позволяет рассматривать Антарктику как международную территорию, т.е. имеющую юридический статус, сходный в определенной степени со статусом открытого моря, воздушного пространства над ним, а также космического пространства.

По вопросу осуществления юрисдикции в Антарктике Вашингтонская конференция была вынуждена согласиться с многообразием позиций и практики заинтересованных государств. Это означает, что государство — эксплуатант Антарктики будет осуществлять юрисдикцию над лицами, направляемыми им для этой цели, в таком объеме и на основе таких принципов, которые будут для данного государства предпочтительными.

Следовательно, государства могут осуществлять здесь как юрисдикцию над лицами (личная юрисдикция), так и юрисдикцию, связанную с их территориальными притязаниями (территориальная юрисдикция).

Важнейшим результатом Вашингтонской конференции явились разработка и закрепление в Договоре об Антарктике основных правовых принципов деятельности в этом районе:

  1. мирного использования Антарктики (в качестве демилитаризованной и нейтрализованной территории Антарктика не может использоваться для размещения здесь воинских контингентов, служить театром военных действий или базой для ведения таковых где бы то ни было, не может быть полигоном для применения ядерного или обычного оружия);
  2. свободы научных исследований и международного сотрудничества в этой области (указанная деятельность может осуществляться любым государством на равноправной основе с участниками Договора);
  3. обеспечения экологической безопасности в регионе.

Что касается территориальной сферы действия Договора об Антарктике, то она определена ст. VI, согласно которой: «Положения настоящего Договора применяются к району южнее 60-й параллели южной широты, включая все шельфовые ледники...» Из этого следует, что в состав конвенционного региона входят как сухопутные — материковые и островные, так и водные пространства, ограниченные с севера условной линией — географической параллелью под 60° южной широты. При этом ст. VI содержит важную оговорку, указывающую, что Договор «не ущемляет и никоим образом не затрагивает прав любого государства или осуществления этих прав, признанных международным правом в отношении открытого моря, в пределах этого района». Данное положение еще раз свидетельствует о весьма значительном сходстве юридического статуса Антарктики со статусом упоминавшихся выше территориальных сфер с международным режимом. Характерно в этой связи отсутствие у побережья Антарктического материка и островных образований внутренних морских вод, территориального моря, прилежащей и исключительной экономической зон, как это имело бы место, если бы сама Антарктида и прилежащие к ней морские и сухопутные пространства подпадали под суверенитет или юрисдикцию той или иной страны.

Участие в Договоре об Антарктике имеет открытый для всех заинтересованных государств характер, однако членами консультативных, совещаний могут стать помимо первоначальных участников страны, проводящие в регионе существенную научную деятельность (экспедиционную либо постоянную).

Положения Договора об Антарктике, создающие фундамент для международно-правового регулирования в этом регионе, получили развитие и дополнение в ряде других международных многосторонних соглашений. Первым таким документом явилась Конвенция о сохранении антарктических тюленей 1972 г., предусматривающая существенное ограничение добываемых их видов, а также устанавливающая допустимые уровни вылова, лимитирующая добычу по полу, размеру, возрасту, определяющая открытые и закрытые для охоты районы, регламентирующая применение различных орудий лова. Важнейшей составной частью созданной этой Конвенцией системы охраны тюленей Антарктики является проведение инспекций деятельности по их добыче.

В 1980 г. была заключена Конвенция о сохранении морских живых ресурсов Антарктики, представляющая собой первый международно-правовой документ, базирующийся на экосистемном подходе, т. е. исходящий из понимания необходимости комплексной защиты биоресурсов антарктических морей как единой, целостной системы. Поэтому объектом ее регулирования являются популяции плавниковых рыб, моллюсков, ракообразных, всех других видов живых организмов (в том числе птиц), находящиеся не только в пространстве к югу от 60-й параллели южной широты, но и вообще в районе «между этой широтой и Антарктической конвергенцией», т. е. в зоне более протяженной в широтном направлении, где происходит схождение (совмещение, перемешивание) сугубо антарктических природных факторов (океанологических, физических, био- и фитологических) с факторами более северного океанического региона.

Конвенцией учреждена Комиссия по сохранению морских живых ресурсов Антарктики, управомоченная выполнять научно-прикладные, информационные, организационные и контрольные функции, причем предпринимаемые ею меры по сохранению становятся обязательными для всех государств — членов Комиссии по истечении 180 дней после того, как о них последние надлежащим образом будут уведомлены.

Условия и порядок разработки ископаемых природных ресурсов Антарктики определяются Конвенцией по регулированию освоения минеральных ресурсов Антарктики 1988 г. Ее основные принципы развивают, детализируют содержащийся в Договоре об Антарктике принцип обеспечения экологической безопасности региона, устанавливая правовой режим разработки неживых природных ресурсов, при котором в первоочередном порядке учитывалась бы необходимость защиты природной среды, предотвращения причинения ей значительного    уваженияправ и интересов других пользователей Антарктики. В качестве механизма реализации положений Конвенции учреждены специальные органы — Комиссия и Консультативный комитет, обладающие достаточными правомочиями, чтобы осуществлять организационные и контрольные функции в отношении конвенционной деятельности эксплуатантов.

Конвенция 1988 г. в силу не вступила ввиду весьма отрицательного отношения к ней большинства членов международного сообщества, выразивших в принятой Генеральной Ассамблеей ООН резолюции сожаление в связи с позицией участников данного соглашения, недооценивших особую уязвимость экосистемы антарктического региона. Такая реакция была правильно воспринята государствами — членами Конвенции, которые на XI специальной сессии Консультативного совещания в 1991 г. подписали в Мадриде Протокол по регулированию освоения минеральных ресурсов Антарктики об охране ее окружающей среды, являющийся дополнением к Договору об Антарктике 1959 г.

Из числа прочих положений Протокола, направленных на укрепление системы Вашингтонского договора и обеспечение исключительно мирного использования данного полярного региона, на то, чтобы Антарктика никогда не стала объектом международных конфликтов, необходимо выделить установление ст. 7, возлагающее на участников запрет в отношении любой деятельности, связанной с минеральными ресурсами, за исключением научно-исследовательской. Тем самым фактически замораживается проведение всех видов геологоразведочных (и, конечно, эксплуатационных) работ сроком на 50 лет, а сама Антарктида провозглашается международным заповедником. Каждая из договаривающихся сторон обязана осуществить все необходимые законодательные и иные меры, включая акции административного и принудительного порядка, в целях обеспечения соблюдения Протокола, а также предпринять надлежащие усилия, совместимые с Уставом ООН, чтобы воспрепятствовать осуществлению в Антарктике любым государством деятельности, несовместимой с Протоколом.

Протоколом устанавливается процедура урегулирования возможных споров при толковании и применении его положений, а договаривающиеся стороны обязываются разработать Правила о материальной ответственности за ущерб в случае нанесения такового в результате деятельности в Антарктике.

1 1 1 1 1 1 1 1 1 1

Нормативные правовые акты в Российской Федерации

Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 года № 50 "О практике рассмотрения судами дел об оспаривании нормативных правовых актов и актов, содержащих разъяснения законодательства и обладающих нормативными свойствами"

Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 года № 49 "О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора"

Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 года № 48 "О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан"

Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 года № 46 "О некоторых вопросах судебной практики по делам о преступлениях против конституционных прав и свобод человека и гражданина (статьи 137, 138, 138.1, 139, 144.1, 145, 145.1 Уголовного кодекса Российской Федерации)"

Постановление Пленума ВС РФ от 29 ноября 2018 года № 41 "О судебной практике по уголовным делам о нарушениях требований охраны труда, правил безопасности при ведении строительных или иных работ либо требований промышленной безопасности опасных производственных объектов"

Согласно Федеральному закону от 28.11.2018 N 451-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" пересмотрен порядок разрешения гражданских и административных дел в судах (со дня начала деятельности кассационных судов общей юрисдикции и апелляционных судов общей юрисдикции, но не позднее 1 октября 2019 года).