Принципы уголовно-исполнительного права: их понятие, значение, система и виды. Формы закрепления уголовно-исполнительных принципов в законе

Понятие принципов уголовно-исполнительного права

В ч. 2 ст. 2 Уголовно-исполнительного кодекса РФ указано, что уголовно-исполнительным законодательством Российской Феде­рации, помимо прочего, «устанавливаются общие положения и принципы исполнения наказаний и применения иных мер уголов­но-правового характера, предусмотренных Уголовным кодексом Российской Федерации».

Ст. 8 УИК РФ устанавливает, что уголовно-исполнительное законодательство Российской Федерации основывается на принципах

    • законности,
    • гуманизма,
    • демократизма,
    • равенства осужденных перед законом,
    • дифференциации и индивидуализации исполнения наказаний,
    • рационального применения мер принуждения, средств исправления осужденных и стимулирования их правопослушного поведения,
    • соединения наказания с исправительным воздействием.

Содержа­ние самих принципов, в отличие от указанных в УК РФ принципов уголовного права, Уголовно-исполнительный кодекс не раскрывает.

Большинство авторов при определении понятия принципа исходят из об­щетеоретического его толкования как «основной (руководящей) идеи», «руководящего положения», «исходного начала», «основно­го свойства», «определяющего требования» и т.д. Хотя при этом обычно констатируется, что принципы права и его отдельных отраслей в конечном счете носят объективный характер, такой подход не может не порождать немало споров в юридической лите­ратуре, какие же из «руководящих идей» все же являются принци­пами.

И здесь не исчерпаны возможности системного подхода. Общая теория систем нередко интерпретирует принцип как «отношение, от которого зависят все другие отношения системы». С таких позиций принципы (и прежде всего — отраслевые) не идентичны целям, задачам, функциям, методам. Хотя и последние могут выступать и закрепляться в зако­не в качестве «руководящих идей», их роль не идентична роли пра­вовых принципов.

Значение принципов уголовно-исполнительного права

Принципы, помимо прочего, являются в отрас­ли ее непосредственными системообразующими элементами и факторами в том смысле, что при соответствующей цели, необхо­димости и возможности правового регулирования они образуют системность (целостность, единство и целенаправленность дейст­вия) той совокупности институтов, которая используется для рег­ламентации конкретной сферы общественных отношений.

Принципы как своего рода «несущая конструкция», благодаря которой обеспечивается целостность всех нормативно-право­вых основ исполнения уголовных наказаний и реализации иных мер уголовно-правового характера.

Трудно переоценить роль принципов в нормотворческой деятель­ности как необходимой предпосылке правового регулирования. Хотя их нельзя в собственном смысле слова считать принципами право­творчества, принципы уголовно-исполнительного права определяют направления, перспективы, сферы и границы последнего.

Принципы уголовно-исполнительного права важны для пра­вильного понимания конкретных институтов и норм данной отрас­ли права, для их толкования, в том числе при помощи аналогии права и аналогии закона, что, в отличие от уголовного права, при­менительно к уголовно-исполнительному праву не запрещено.

Наконец, они значимы для обеспечения конкретных форм вза­имодействия внутри российских основ исполнения уголовных наказаний с международными актами. Некоторые из них также именуются «принципами» (например, принятые в 1990 г. Генераль­ной Ассамблеей ООН «Основные принципы обращения с заклю­ченными» или «Свод принципов защиты всех лиц, подвергаемых задержанию или заключению в какой бы то ни было форме», ут­вержденный ГА ООН в декабре 1988 г.).

Система и виды принципов уголовно-исполнительного права

Методологически правильно рассматривать приведен­ные в ст. 8 УИК руководящие положения не только в качестве принципов уголовно-исполнительного законодательства, но и бо­лее широко — как принципы уголовно-исполнительного правово­го регулирования. Вместе с тем их требования должны учитывать­ся и при издании новых, отмене или изменении существующих уголовно-исполнительных предписаний законодательного или подзаконного уровня.

Виды принципов уголовно-исполнительного права

В общей теории права принято классифицировать принципы по широте их действия на

    • общеправовые,
    • межотраслевые,
    • отраслевые и
    • принципы отдельных институтов той или иной правовой отрасли.

Анализ ст. 8 УИК приводит к выводу, что во всяком случае такие предусмотренные ею руководящие положения, как «законность», «гуманизм», «демократизм», — это общеправовые принципы в уголовно-исполнительном праве, хотя со специфиче­ским их содержанием и формами реализации. Что касается иных содержащихся в ст. 8 принципов, то они, по замыслу законодателя, должны составлять систему отрас­левых принципов уголовно-исполнительного права.

Общеправовые принципы уголовно-исполнительного права

К общеправовым принципам уголовно-исполнительного права, судя по содержанию ст. 8 УИК, следует отнести

    1. законность,
    2. гуманизм,
    3. демократизм.
Принцип законности в уголовно-исполнительном праве

Первым среди рассматриваемых общеправовых принципов в ст. 8 УИК указан принцип законности. Как и иные упомянутые в данной статье общеправовые принципы, принцип законности относится к числу конституционных, и его наиболее общее содержание определя­ется ст. 15 Конституции России. Она, в частности, указывает, что за­коны и иные правовые акты, принимаемые в Российской Федерации, не должны противоречить Конституции. Органы государственной власти, органы местного самоуправления, должностные лица, граж­дане и их объединения обязаны соблюдать Конституцию Российской Федерации и законы (ч. 2 ст. 15). Принцип законности отражен и в це­лом ряде других статей Конституции, в частности, — в ч. 3 ст. 55, оп­ределяющей, что «права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это не­обходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравствен­ности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства».

Содержание принципа законности в уголовно-исполнительном праве различными авторами понимается по-разному с различной степенью конкретизации его требований (от верховенства закона в числе источников уголовно-исполнительного права до соответствия закону порядка освобождения осужденных от наказания). Спра­ведливо отмечаются такие основные черты законности, как все­общность, единство, верховенство Конституции и федеральных за­конов, неотвратимость реализации законности, недопустимость противопоставления законности и целесообразности, неразрыв­ность законности и правовой культуры и другие.

В свете сказанного выше о сфере распространения принципов уголовно-исполнительного права понятно, что сформулирован­ный в ст. 8 принцип законности как принцип уголовно-исполни­тельного законодательства выступает принципом всей системы (механизма) уголовно-исполнительного правового регулирования, охватывая его стадии (этапы): от создания (принятия) закона до фактической деятельности по исполнению (отбыванию) уголов­ных наказаний и иных мер уголовно-правового характера, предус­мотренных Уголовно-исполнительным кодексом.

С этих позиций принцип законности предполагает:

    • соответствие законов в области исполнения наказаний Конституции, федеральным конституци­онным законам;
    • верховенство законов среди источников уголовно-исполни­тельного права (недопустимость принятия противоречащих федеральному закону подзаконных нормативных правовых актов по вопросам исполнения наказаний, а в случае противоречия — их своевременное изменение или отмену);
    • соответствие закону правоприменительных (индивидуальных правовых) актов в области исполнения наказаний с точки зрения компетенции принимающих их учреждений, органов и должностных лиц, оснований, порядка, содержания, формы актов и юриди­ческих последствий их принятия;
    • соответствие закону фактической деятельности субъектов уголовно-исполнительных правоотношений, причем как специфических или основных (государство в лице учреждений, органов, должностные лица и иные сотрудники и осужденные), так и неспецифических (родственники осужденных, адвокаты, иные лица, общественные объединения, муниципальные органы и т.д.), недопустимость коррупции;
    • законность средств обеспечения законности, в частности со стороны тех субъектов, которые предусмотрены ст. 19-24 УИК РФ.

В сфере исполнения уголовных наказаний и реализации иных мер уголовно-правового характера принцип законности приобре­тает особое значение, поскольку эта деятельность по реализации государственного принуждения осуществляется в строго регламен­тированных формах и границах и в относительно большей степени чревата нарушением прав и законных интересов осужденных.

Принцип гуманизма в уголовно-исполнительном праве

С таких позиций соблюдение законности является неотъемле­мым условием реализации другого рассмотренного ниже принципа — принципа гуманизма. Последний, как известно, включает в себя запрет пыток и другого жестокого, бесчеловечного и унижающего человеческое достоинство обращения и наказания. Устанавливая такой запрет на международном уровне, Конвенция ООН против пыток от 10 декабря 1984 г. не включает в определение пытки «боль или страдания, которые возникают лишь в результате законных санкций, неотделимы от этих санкций или вызываются случайно».

Важно и то, что исполнение наказания, преследуя, помимо про­чего, формирование у осужденных уважительного отношения к «нормам, правилам и традициям человеческого общежития» (ст. 9 УИК), само по себе морально оправдано только в режиме законно­сти. В принятом в 1979 г. Генеральной Ассамблеей ООН Кодексе поведения должностных лиц по поддержанию правопорядка под­черкивается, что «правительства не могут ожидать от граждан со­блюдения ими правопорядка, если они не могут или не хотят обес­печивать соблюдение законности их собственными должностными лицами и в рамках их собственных учреждений».

Принцип гуманизма в уголовно-исполнительном праве также имеет прочную конституционную основу. В ст. 2 Конституции ус­тановлено, что «человек, его права и свободы являются высшей ценностью». Идея гуманизма пронизывает ряд общепризнанных международных актов, которые в соответствии с ч. 4 ст. 15 Конституции являются составной частью правовой системы России. В ст. 10 Международного пакта о гражданских и политических правах 1966 г. говорится, что «все лица, лишенные свободы, имеют права на гу­манное обращение и уважение достоинства, присущего человечес­кой личности». Гуманизм лежит в основе большого числа автори­тетных международных документов об обращении с осужденными.

Содержание принципа гуманизма, как и иных принципов уго­ловно-исполнительного права, в законе специально не определя­ется. Вместе с тем в ч. 2 ст. 12 УИК («Основные права осужден­ных») указано, что осужденные не должны подвергаться жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению или взыс­канию.

В Уголовном кодексе (ст. 7) принцип гуманизма раскрывается следующим образом: «1. Уголовное законодательство Российской Федерации обеспечивает безопасность человека. 2. Наказание и иные меры уголовно-правового характера, применяемые к лицу, совершившему преступление, не могут иметь своей целью причи­нения физических страданий или унижение человеческого досто­инства». Такая трактовка гума­низма основана на «двусторонней» концепции гуманизма, согласно которой гуманизм име­ет два аспекта:

    1. обеспечение безопасности общества от преступ­ных посягательств;
    2. обеспечение прав человека, совершившего преступление.

Тем самым гуманизм одной стороной обращен к пре­ступнику, а другой — к обществу, в том числе — к потерпевшим от преступления.

Для правильного понимания принципа гума­низма категория «человеческое достоинство» является определяю­щей. При этом нужно иметь в виду, что понятия «достоинство че­ловека» и «достоинство личности» по сути не равнозначны.

Подробнее

Досто­инство человека (человеческое достоинство) «присуще всем чле­нам человеческой семьи (Всеобщая декларация прав человека)» как непреходящая и социальная ценность каждого представителя «Homo sapiens». И в этом смысле «все люди рождаются свободны­ми и равными в своем достоинстве (там же)». Признание такого до­стоинства «является основой свободы, справедливости и всеобще­го мира (там же)». В этом смысле никакие уголовные наказания и иные меры уголовно-правового характера, применяемые к лицу, совершившему преступление, не могут иметь целью унижение че­ловеческого достоинства (ч. 2 ст. 7 УК РФ, ч. 2 ст. 12 УИК РФ). При этом термин «жестокие, бесчеловечные или унижающие достоин­ство виды обращения или наказания» должен толковаться таким образом, чтобы обеспечить, по возможности, наиболее широкую защиту против злоупотреблений физического или психического характера, включая содержание задержанного или заключенного в условиях, которые лишают его, временно или постоянно, любого из его природных чувств, таких как зрение, слух, пространственная или временная ориентация (комментарий к Принципу 7 Свода Принципов защиты всех лиц, подвергаемых задержанию ли заклю­чению в какой бы то ни было форме 1988 г.).

Что же касается понятия «личность», то оно, согласно почти об­щепризнанному мнению, охватывает положение человека в кон­тексте его социальных связей и свойств. Это совокупность объектив­ных качеств конкретного человека, определяющих его репутацию в обществе (моральный облик, уровень знаний, соответствующий образ жизни и т.д.). Понятно, что в данном случае «достоинство личности» — категория изменчивая и зависит от многих факторов. И если достоинство человека ни при каких условиях не может быть унижено (умалено), то применение (назначение и исполнение) уголовного наказания, провозглашение человека преступником безусловно снижает (умаляет) и не может не снижать в той или иной степени достоинство его личности. Однако ни при каких ус­ловиях не должно унижать человеческое достоинство осужденного. С этих позиций самое строгое наказание и условия его отбывания могут отвечать принципу гуманизма и, напротив, вполне возмож­ны случаи унижения человеческого достоинства гораздо менее строгим наказанием и обращением с преступником.

В этой связи заслуживает уточнения понимание ст. 21 Конституции РФ, определяющей, что «достоинство личнос­ти охраняется государством. Ничто не может быть основанием для его умаления». Ясно, что в этом смысле подразумевается именно человеческое достоинство. Это вытекает и из части 2 данной ста­тьи: «Никто не должен подвергаться жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению или наказанию».

Принцип демократизма в уголовно-исполнительном праве 

Среди принципов уголовно-исполнительного права в ст. 7 УИК упоминается принцип демократизма.

Очевидно, что он является производным от понимания демо­кратии. Несмотря на сложность и многоаспектность этой катего­рии, сущностные черты демократии как «народовластия» много­кратно интерпретировались и детализировались в юридической науке. С позиций общей теории права и конституционного права демократия — это политический режим, который основывается на познании принципа равенства и свободы всех людей, верховенстве закона, разделении властей, участии граждан в управлении госу­дарством, в том числе путем выборов.

После принятия УИК РФ также возник широкий спектр мне­ний по поводу содержания принципа демократизма. Обобщение мнений большинства российских пенитенциаристов приводит к выводу, что содержание и действие этого принципа следует усмат­ривать:

    • в демократизме принятия уголовно-исполнительного зако­нодательства и порядка внесения в него изменений;
    • в учете общественного мнения при совершенствовании зако­нодательства и деятельности уголовно-исполнительной системы;
    • в соответствии задач уголовно-исполнительного законода­тельства интересам народа;
    • в признании осужденных субъектами права при гарантирова­нии им прав и свобод с установленными в законе ограничениями;
    • в содействии общественных объединений учреждениям и ор­ганам уголовно-исполнительной системы и общественном контро­ле за их деятельностью;
    • в расширении участия общественности в исполнении наказа­ния в порядке подачи и разрешения обращений осужденных и сво­боде выбора ими языка обращений и переписки;
    • в открытости, гласности деятельности учреждений и органов, исполняющих наказания;
    • в различных формах контроля за деятельностью учреждений и органов, исполняющих наказания (судебный, ведомственный контроль, прокурорский надзор, контроль со стороны органов вла­сти субъектов РФ и органов местного самоуправления) и в расши­рении круга его субъектов;
    • в принятии ряда решений администрацией исправительных учреждений с участием общественности;
    • в расширении т.н. «диспозитивных начал» решения некото­рых вопросов при исполнении наказания;
    • в демократизации управления уголовно-исполнительной си­стемой, в усилении в этом роли местных (региональных, муници­пальных) властей.

Данными положениями (с «вариациями»), в сущности, и исчер­пываются попытки определения содержания принципа демокра­тизма уголовно-исполнительного законодательства и исполнения наказаний.

Мнение
Очевидно, что направленность уголовно-исполнительного за­конодательства на обеспечение интересов народа, а также порядок его принятия и внесения в него изменений, учет при этом общественного мнения, методы управления уголовно-исполнительнои системой, наличие прокурорского надзора, судебного и ведомствен­ного контроля не имеют отношения к предмету уголовно-исполни­тельного права, а соответственно, не могут выражать его демокра­тизма. Последние играют роль средств обеспечения иных принципов, и прежде всего — принципа законности в уголовно-исполнитель­ной системе. Формой реализации данного принципа является так­же признание осужденных субъектами права, установление и га­рантирование их конкретных прав и законных интересов.

Отраслевые принципы уголовно-исполнительного права

Принцип дифференциации и индивидуализации исполнения наказаний

Судя по содержанию ряда конкретных норм Кодекса, дифференциация и индивидуали­зация распространяются также на реализацию иных мер уголовно-правового характера. Кроме того, сам термин «исполнение наказа­ний» здесь используется в так называемом широком смысле, вклю­чая также осуществление соединяемых с наказанием разного рода некарательных исправительно-предупредительных мер.

Принцип дифференциации исполнения наказаний проявляется в установлении для различных категорий осужденных разных усло­вий отбывания наказания, отличающихся объемом и характером карательно-воспитательного воздействия.

Предпосылкой дифференциации является классификация осуж­денных по тем или иным однородным признакам, к которым относятся:

    • пол, возраст, состояние здоровья;
    • характер и степень общественной опасности совершенных преступле­ний;
    • наличие судимости;
    • наличие места жительства в определенном регионе;
    • прошлая преступная деятельность и т.п.

Необхо­димость такой классификации и дифференциации применительно к лишению свободы отражена в Минимальных стандартных правилах обращения с заключенными (п. 8): «Различные категории заключен­ных содержатся в раздельных заведениях или в разных частях одного и того же заведения с учетом их пола, возраста, предшествующей су­димости, юридических причин их заключения и предписанного обра­щения с ними». Европейские пенитенциарные правила также пред­писывают содержание под стражей: «а) подследственных отдельно от осужденных; в) мужчин отдельно от женщин; с) молодых заключен­ных от заключенных старшего возраста».

Предпосылкой уголовно-исполнительной дифференциации осужденных является уголовно-правовая их дифференциация, проводимая судом при постановлении обвинительного приговора на основании норм Уголовного кодекса. На этой стадии в первую очередь дифференцируются осужденные к реальному лишению свободы и осужденные без лишения свободы, а среди последних — осужденные к реальным альтернативным наказаниям и осужден­ные условно либо с отсрочкой исполнения наказания. Если большинство осужденных без лишения свободы впоследствии ставятся на учет уголовно-исполнительных инспек­ций, то осужденные к лишению свободы направляются в исправи­тельные учреждения соответствующего режима.

 

Подробнее

Дифференциация режима отбывания лишения свободы произво­дится судом непосредственно в резолютивной части обвинительного приговора (ст. 308 УПК РФ) на основании ст. 58 УК «Назначение осужденным к лишению свободы вида исправительного учрежде­ния».

 

Уголовно-исполнительная дифференциация осуществляется в соответствии с положениями ст. 73 УИК («Места отбывания лише­ния свободы»), ст. 74 («Виды исправительных учреждений»), ст. 77 («Оставление осужденных в следственном изоляторе или тюрьме для работ по хозяйственному обслуживанию»), ст. 80 («Раздельное содержание осужденных к лишению свободы в исправительных уч­реждениях») и в соответствии с положениями Кодекса об опреде­лении условий отбывания наказания (обычные, облегченные, строгие) при поступлении в исправительные учреждения.

Дальнейшая дифференциация осужденных в исправительных учреждениях в первую очередь определяется их поведением в пери­од отбывания наказания и в конечном итоге является результатом индивидуализации отбывания наказания. В отдельных случаях ос­нованиями дифференциации могут быть события, например, пере­вод осужденных, достигших 19 лет, из воспитательных колоний в исправительные колонии для взрослых.

Дифференциация проводится и в отношении отдельных катего­рий осужденных без лишения свободы при постановке их на учет в уголовно-исполнительных инспекциях. Так, среди осужденных к исправительным работам выделяются отбывающие это наказание по основному месту работы и в иных местах, дифференцируются взрослые и несовершеннолетние. Это отражается в формах учета уголовно-исполнительных инспекций.

 

Индивидуализация исполнения наказаний - это обеспечение максимально возможного соответствия наказания и соединяемых с ним некарательных мер личности осужденного, характеру и тяжес­ти совершенного преступления, а также поведению в период отбы­вания наказания.

Уголовно-правовые основания индивидуализации содержатся в судебном приговоре. Он устанавливает каждому конкретному осужденному

    • вид и срок наказания,
    • режим, а в некоторых случаях -  место отбывания (исправработы по месту работы или в иных ме­стах),
    • порядок исполнения (при рассрочке или отсрочке уплаты штрафа).

Принципу индивидуализации назначения наказания (иной меры уголовно-правового характера) должны отвечать обя­занности и запреты, возлагаемые на виновного судом при ограни­чении свободы (ч. 1 ст. 53 УК) и условном осуждении (ч. 5 ст. 73 УК). Они, в свою очередь, служат юридической предпосылкой ин­дивидуализации исполнения этих мер.

Дальнейшее изменение порядка и условий исполнения (отбыва­ния) наказания осуществляется главным образом в зависимости от поведения самого осужденного 1 и на основании норм уголовно-ис­полнительного права. Такое изменение в лучшую или худшую для осужденного сторону отражает динамический аспект индивидуали­зации отбывания наказания и в теории уголовно-исполнительного (а ранее - исправительно-трудового) права традиционно именуется «прогрессивной системой отбывания наказания». Наиболее деталь­но она разработана применительно к исполнению (отбыванию) ли­шения свободы и в действующем законе нашла отражение в нормах

    1. о поощрениях и взысканиях осужденных (ст. 113,115, 134, 136 УИК),
    2. об изменении условий отбывания лишения свободы (ст. 87, 120, 122, 124 УИК), вида режима исправительного учреждения (ст. 78 УИК),
    3. об условно-досрочном освобождении от наказания и замене его бо­лее мягким (ст. 79, 80 УК, ст. 175 УИК РФ).

Однако и меры, не связанные с лишением свободы, при инди­видуализации их исполнения включают отдельные элементы «про­грессивной системы». В течение испытательного срока суд по представлению органа, осуществляющего контроль за поведением условно осужденного, может отменить полностью или частично либо дополнить ранее установленные для условно осужденного обязанности (ч. 7 ст. 73 УК). Возможны отмена условного осужде­ния со снятием судимости (ч. 1 ст. 74 УК), продление испытатель­ного срока (ч. 2 ст. 74 УК), отмена условного осуждения с направ­лением в места лишения свободы (ч. 3, 4, 5 ст. 74 УК). Примером является также предусмотренное при наказании в виде ограниче­ния свободы разрешение осужденному на проведение отпуска с выездом за пределы соответствующего муниципального образова­ния (ст. 57 УК). В то же время целостная (полноструктурная) про­грессивная система реализации мер, не связанных с лишением сво­боды, пока не сложилась ни в законе, ни на практике. Тем самым для реализации принципов индивидуализации и дифференциации есть еще существенные резервы.

 

Рациональное применение мер принуждения, средств исправления осужденных и стимулирование их правопослушного поведения

Это положение впервые закреплено в законе в статье о принципах уго­ловно-исполнительного законодательства. В литературе нет едино­го понимания его сущности, содержания и пределов действия:

    • признают его целостное самостоятельное значение;
    • входит в принцип дифференциации и индивидуа­лизации;
    • включают в него и соединение наказания с испра­вительным воздействием;
    • следует отдельно рассматривать принцип рационального применения мер принуж­дения и принцип стимулирования правопослушного поведения осужденных.

Видимо, возможно считать рассматриваемое положение конкрет­ным проявлением принципа дифференциации и особенно - принци­па индивидуализации исполнения наказаний, если при этом пони­мать «исполнение наказаний» в широком смысле слова. Однако в нем заключены весьма значимые для теории законодательства и практики «векторы» дифференциации и индивидуализации, что позволяет при­знать за данным положением самостоятельное значение.

Основным специфическим критерием рацио­нальности мер принуждения при лишении свободы следует считать их обоснованную «необходимую достаточность», определяемую экономией принудительных средств. Аналогичный подход демон­стрируют международно-правовые акты и при реализации мер, не связанных с лишением свободы. Европейские правила об общест­венных санкциях и мерах 1992 г. указывают, что «контроль должен осуществляться только в той мере, в которой это необходимо для надлежащего исполнения вынесенного альтернативного наказа­ния, и основываться на принципе минимального вмешательства (правило 74)».

Принцип соединения наказания с исправительным воздействием
Современные представления о сфере действия принципа соеди­нения наказания с исправительным воздействием также неодно­значны:

 

  1. этот принцип действует толь­ко в отношении срочных (отбываемых) наказаний, причем только в стадии их реального исполнения (С.Н. Смирнов);
  2. исполнение любого вида уголовного наказания сочетается или должно сочетаться с широким комплексом средств исправления (С.М. Зубарев и В.И. Селиверстов).

Данное обстоятельство адекватно отражено и в ряде международ­ных актов. Ставя перед тюрьмой задачу возвращения осужденного в общество (его ресоциализации), Минимальные стандартные прави­ла обращения с заключенными определяют, что «для этого заведение должно использовать все исправительные, воспитательные, мораль­ные и духовные силы и виды помощи, которыми оно располагает и которые оно считает подходящими, применяя их с учетом потребно­стей перевоспитания каждого заключенного (п. 59)». Аналогичное требование закреплено применительно к мерам, альтернативным лишению свободы. В п. 10.3 Токийских правил указано, что «в рам­ках конкретной меры, не связанной с тюремным заключением, сле­дует определять для каждого отдельного случая наиболее приемле­мый вид надзора и обращения, который был бы нацелен на то, что­бы помочь правонарушителю работать над собой с учетом характера совершенного им (ею) правонарушения». При этом «в соответству­ющих случаях должны разрабатываться различные методы, такие, как индивидуальная работа, групповая терапия. Программы по мес­ту жительства и особое обращение с различными категориями пра­вонарушителей (п. 13.1 Токийских правил)».

 

Применение к осужденным наряду с собственно наказанием нека­рательных мер исправительного (тогда — «исправительно-трудово­го») воздействия в теории именуется «карательно-воспитательным процессом». Впервые этот термин в науку ввел в 60-е годы прошлого века A.Л. Ременсон. В полемике со сторонниками так называемого «сложного» состава наказания, включавшими в него труд, обучение, политико-воспитательную работу (И.С. Ной, М.А. Ефимов и другие), он убедительно показал, что указанные меры не включаются в содер­жание уголовного наказания, а лишь соединяются с ним, существен­но повышая его ресоциализирующий эффект. Данную позицию раз­деляли такие авторитетные пенитенциаристы, как НА. Стручков, А.И. Зубков, М.П. Мелентьев и другие. Она была учтена в ранее дей­ствовавшем исправительно-трудовом и ныне отражена в действую­щем уголовно-исполнительном законодательстве.

С юридической стороны соединение наказания с некарательным исправительным воздействием находит выражение, в частности, в обязанностях осужденных к лишению свободы трудиться (ч. 1 ст. 103 УИК РФ), в привлечении их к общему, профессиональному образова­нию и профессиональной подготовке (ст. 108, 112 УИК). Правовые формы привлечения осужденных к труду закреплены законом при обязательных работах (ст. 26 УИК), исправительных работах (ст. 40 УИК). Обязанности трудоустроиться (трудиться) и не менять места работы без уведомления специализированного государственного ор­гана, продолжить обучение в общеобразовательном учреждении мо­гут быть возложены судом на осужденного условно (ч. 5 ст. 73 УК) или освобожденного условно-досрочно (ч. 2 ст. 79 УК).

Вместе с тем фактическое содержание рассматриваемого прин­ципа значительно богаче, нежели соединение наказания с некара­тельными исправительными мерами. Уголовное наказание, пре­следующее и цель «предупреждения преступлений», юридически и фактически соединяется также с некарательными (то есть не вхо­дящими в содержание наказания) мерами специального преду­преждения (или некарательными предупредительными мерами). Главное предназначение таких мер — не исправление осужденных, а лишение или ограничение их фактической возможности совер­шения новых преступлений. По их непосредственным целям, со­держанию и механизму реализации такие меры отличаются как от наказания, так и от некарательных исправительных мер.

Юридически они могут выражаться в особых обязанностях или запретах, налагаемых на осужденных законом, подзаконными нор­мативными правовыми актами либо судом на основании закона. К примеру, осужденным в исправительных учреждениях запрещается иметь при себе, получать в посылках, передачах, бандеролях либо приобретать вещи и предметы, указанные в Правилах внутреннего распорядка исправительных учреждений (ч. 8 ст. 82 УИК). На ус-ловно осужденного и условно-досрочно освобожденного суд мо­жет возложить обязанность не посещать определенные места (ч. 5 ст. 73, ч. 2 ст. 79 УК).

Кроме того, некарательные меры специального предупрежде­ния способны реализовываться в форме особых полномочий уч­реждений, исполняющих наказания, и их должностных лиц. На­пример, к ним можно отнести право администрации исправитель­ных учреждений проводить обыски и досмотры осужденных, а так­же помещений, в которых они проживают (ч. 5 ст. 82 УИК).

В свете изложенного, видимо, правильнее понимать рассматри­ваемый принцип как принцип соединения наказания с некаратель­ным исправительно-предупредительным (воспитательно-предупреди­тельным) воздействием.

 

1 1 1 1 1 1 1 1 1 1

Нормативные правовые акты в Российской Федерации

Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 года № 50 "О практике рассмотрения судами дел об оспаривании нормативных правовых актов и актов, содержащих разъяснения законодательства и обладающих нормативными свойствами"

Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 года № 49 "О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора"

Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 года № 48 "О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан"

Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 года № 46 "О некоторых вопросах судебной практики по делам о преступлениях против конституционных прав и свобод человека и гражданина (статьи 137, 138, 138.1, 139, 144.1, 145, 145.1 Уголовного кодекса Российской Федерации)"

Постановление Пленума ВС РФ от 29 ноября 2018 года № 41 "О судебной практике по уголовным делам о нарушениях требований охраны труда, правил безопасности при ведении строительных или иных работ либо требований промышленной безопасности опасных производственных объектов"

Согласно Федеральному закону от 28.11.2018 N 451-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" пересмотрен порядок разрешения гражданских и административных дел в судах (со дня начала деятельности кассационных судов общей юрисдикции и апелляционных судов общей юрисдикции, но не позднее 1 октября 2019 года).