Психологическая природа лжи, ее диагностика и разоблачение

Центральную проблему допроса и расследования в целом составляет распознание ложных показаний и преодоление установки на них допрашиваемого лица. Однако ни особых методов психодиагностики, ни экспресс-диагностики лжи не существует. 

Не являются надежными индикаторами лжи психосоматические реакции:

    • тремор конечностей,
    • частота дыхания и пульса,
    • пересыхание полости рта,
    • сужение или расширение сосудов, проявляющееся в побледнении или в покраснении кожи лица.

Не удается диагностировать ложь по признакам речи:

    • паузам,
    • интонациям,
    • лексическим особенностям.

Ложь — это средство управления поведением других людей путем их дезинформации. Однако ложь не "явление в себе", она распознаваема. В сознании лжеца "конкурируют" две сферы возбуждения:

    1. очаг чувственно бедных, ложных конструкций, тормозимый субъектом;
    2. непроизвольно функционирующий очаг живых, образных представлений подлинного события.

Лицо, противодействующее следствию и дающее заведомо ложные показания, вступает со следователем в противоборство, прогнозирует его возможные действия, пытается осуществить рефлексивное управление деятельностью следователя, оценивает, как эти показания воспринимаются и используются им. Следователю как бы предлагаются основания таких решений, в которых заинтересован допрашиваемый. При этом можно выделить два варианта ложных показаний:

    1. ложь активную и
    2. ложь пассивную.

При активной лжи допрашиваемый стремится создать целостную псевдомодель события, увязать его элементы, выдумать причинно-следственные связи, соотнести их с определенным местом и временем. Однако ряд повторных детализирующих вопросов неизбежно ведет к вариациям вымысла, к расстыкованности отдельных узлов псевдомодели события. Причем чем меньше правды в показаниях, тем успешнее происходит их изобличение.

Большую сложность представляют случаи, когда допрашиваемый, хорошо знающий обстоятельства дела, вводит в подлинную модель события лишь отдельные ложные детали. Но даже единственная вымышленная деталь события не может быть охвачена сознанием лгущего во всем многообразии ее проявлений.

Стереотипные, заученные ложные показания выдают себя косной неизменяемостью, тогда как образные представления характеризуются соответствующей динамикой. Одна и та же стереотипная речевая формулировка в показаниях нескольких лиц, как правило, свидетельствует о сговоре в даче ложных показаний. Иногда лгущий утрирует свое "незнание", что также изобличает его. Кроме того, он не осведомлен, как продвигается расследование, какими доказательствами располагает следствие.

Преодоление установки допрашиваемого лица на дачу ложных показаний требует от следователя анализа мотивов лжи и прогнозирования тех побуждений, которые могут привести к "раскрытию" данной личности, анализа тех ситуаций, в которых человек делает откровенные признания. Он должен также определить границы зоны контроля (какая истина скрывается, камуфлируется ложными утверждениями).

Поскольку в сознании лгущего конкурируют две психические модели: модель подлинных событий и псевдомодель, он постоянно находится в состоянии повышенного психического напряжения. Это обусловливает и определенные срывы — проговорки.

Диагностируя ложность показаний, следователь может избрать ту или иную тактику, в частности:

    1. изобличить допрашиваемого при его первых попытках ввести следствие в заблуждение;
    2. позволить допрашиваемому дать ряд ложных показаний и затем изобличить их в совокупности.

Выбор соответствующей тактической позиции связан с личностными качествами допрашиваемого, его моральной сензитивностью — чувствительностью к разоблачающим действиям следователя.

Уличение во лжи должно использоваться для побуждения допрашиваемого к правдивым показаниям. Однако изменение ложных показаний на правдивые — это психологически трудный процесс, связанный с мотивационной переориентацией, ломкой сложившегося стереотипа, эмоциональным напряжением, с более или менее продолжительным внутриличностным конфликтом. Своевременное определение этого состояния, аргументированное убеждение такого лица в целесообразности перехода от лжи к правде — одна из тактических задач следователя.

Следует учитывать, что ложные показания иногда дают и невиновные лица. Ложь не всегда свидетельствует о виновности человека. Неправдивые показания могут давать и лица экзальтированные, стремящиеся оказаться в центре событий, привлечь внимание к своей персоне. Кроме того, в показаниях допрашиваемого могут иметь место и непроизвольные ошибки, обусловленные особенностями восприятия и личностной тенденцией к реконструкции воспроизводимого материала.

Одним из средств противодействия следствию является создание ложного алиби. Поэтому следователь должен владеть методикой выявления признаков ложного алиби и приемами его изобличения.

Алиби (от лат. "alibi" — где-нибудь в другом месте) в уголовном процессе означает обстоятельство, исключающее пребывание обвиняемого (подозреваемого) лица на месте преступления в момент его совершения. При расследовании преступлений, характер которых обусловливает присутствие преступника в определенное время на определенном месте, алиби подлежит доказыванию. Вывод о совершении преступления данным лицом в качестве его исполнителя будет необоснованным, если алиби подтверждается или хотя бы не исключается.

Проверка алиби (и соответствующей контрверсии — ложного алиби) — комплексная тактическая операция, требующая психологического анализа поведения человека.

Ложное алиби — разновидность фальсифицирующей деятельности преступника, направленной на избежание ответственности за совершенное преступление и выражающейся в ложном отрицании присутствия на месте преступления в момент его совершения. При этом преступник фабрикует ложные доказательства своего ложного алиби.

Основной стратегией ложного алиби является фальсифицированное "смещение" времени и места:

    1. совершения преступления;
    2. своего пребывания на месте преступления;
    3. пребывания на месте преступления потерпевшего.

Возможны случаи, когда ложные алиби преступника формируются другим заинтересованным лицом.

Создание ложного алиби требует определенной исследовательско-ориентировочной деятельности. При этом преступник анализирует всю доступную для него информацию. Опираясь на свои, как правило, житейские представления, он старается предвосхитить возможные рассуждения следователя, "проигрывает" возможные версии следствия о своем поведении, разрабатывает определенный план, а затем решает ряд частных задач в зависимости от конкретных условий возможного достижения своей цели.

Случаи очень правдоподобных ложных алиби свидетельствуют о необходимости критического подхода со стороны следователя к слишком очевидным доказательствам невиновности обвиняемого, к лежащим на поверхности обобщениям.

При распознании признаков ложного алиби важна рефлексивная деятельность как субъекта ложного алиби, так и самого следователя. Рефлексия в поведенческом смысле — это воссоздание, предвосхищение позиций и действий противодействующей стороны в ответ на свои действия.

Рефлексия может быть осуществлена на разных уровнях. Первым ранговым уровнем является предвидение субъектом действий противодействующей стороны в ответ на свои действия. На более высоком уровне возможно предвидение предвосхищающей деятельности другой стороны.

Создавая ложное алиби, опытный преступник может предвидеть не только обычные действия следователя, но и то, как он будет мыслить, анализируя его действия.

Оценка показаний подозреваемых и обвиняемых

Показания подозреваемых и обвиняемых могут быть истинными или ложными, полными или частичными. Наряду с правдивыми показаниями иногда сообщаются искаженные сведения по отдельным обстоятельствам (например, могут быть неточно указаны объем похищенного имущества и ценностей, места их хранения, искажены обстоятельства нанесения телесных повреждений и т.п.). Нередко большая часть вины переносится на соучастников.

Критерием полноты и достоверности показаний подозреваемого или обвиняемого является сообщение ими фактов, которые могут быть проверены. Истинное признание в отличие от ложного имеет больший объем доказательств и большие возможности проверки. Ложное показание, ложное признание, самооговор схематичны, бедны по своей фактологической структуре. Ложное признание часто дается под психическим воздействием других заинтересованных лиц. "Следы" такого воздействия можно обнаружить по нехарактерным для конкретного лица выражениям, речевым оборотам и т.д.

1 1 1 1 1 1 1 1 1 1

Нормативные правовые акты в Российской Федерации

Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 года № 50 "О практике рассмотрения судами дел об оспаривании нормативных правовых актов и актов, содержащих разъяснения законодательства и обладающих нормативными свойствами"

Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 года № 49 "О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора"

Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 года № 48 "О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан"

Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 года № 46 "О некоторых вопросах судебной практики по делам о преступлениях против конституционных прав и свобод человека и гражданина (статьи 137, 138, 138.1, 139, 144.1, 145, 145.1 Уголовного кодекса Российской Федерации)"

Постановление Пленума ВС РФ от 29 ноября 2018 года № 41 "О судебной практике по уголовным делам о нарушениях требований охраны труда, правил безопасности при ведении строительных или иных работ либо требований промышленной безопасности опасных производственных объектов"

Согласно Федеральному закону от 28.11.2018 N 451-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" пересмотрен порядок разрешения гражданских и административных дел в судах (со дня начала деятельности кассационных судов общей юрисдикции и апелляционных судов общей юрисдикции, но не позднее 1 октября 2019 года).