Автономия воли. Понятие и определение

Коллизионное право большинства государств позволяет сторо­нам гражданско-правового договора, осложненного иностранным элементом, в том числе и сторонам международного коммерче­ского договора, подчинить его избранному ими компетентному правопорядку. Стороны вправе договориться о применении к их договорным обязательствам права какого-либо государства.

Право сторон на выбор является выражением общепризнан­ного положения об «автономии воли» сторон.

Автономия воли (lex voluntatis) понимает­ся как возможность для сторон установить по своему усмотрению содержание договора, его условия, разумеется, в пределах, уста­новленных правом.

Эта возможность распространяется и на вы­бор применимого права, если договор осложнен иностранным элементом. В последнем варианте «автономия воли» выступает в качестве формулы прикрепления (коллизионного принципа), которая занимает главенствующие позиции в договорных обяза­тельствах.

«Автономия воли» как способ выбора права, компетентного регулировать договорные обязательства, закреплен и в международных договорах, заключенных с участием России в рамках СНГ.

Пример

Так, в Соглашении о порядке разрешения споров, связанных с осуществлением хозяйственной деятельности, 1992 г. установлено, что права и обязанности сторон по сделке определя­ются по законодательству места совершения, если иное не уста­новлено соглашением сторон (п. «е» ст. 11). Точно такое же пра­вило закреплено и в Конвенции о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам 1993 г. в ст. 41.

На первый взгляд может показаться, что государства принципу «автономии воли» придают второстепенное значение, указывая, что права и обязанности должны определяться по пра­ву страны, где заключена сделка. Однако главный смысловой ак­цент лежит на второй части коллизионной привязки: «если иное не установлено соглашением сторон». Именно это правило явля­ется генеральной привязкой, имеющей приоритетное, преимуще­ственное применение. Прежде всего стороны могут своим согла­шением выбрать право, которое будет регулировать их обязатель­ство. Причем, как следует из двух международных договоров, стороны могут выбрать право любого государства, без каких-либо ограничений, в том числе и за пределами государств — участни­ков СНГ. И только тогда, когда стороны в своем соглашении не указали на применимое право, будет применяться право места заключения сделки.

«Автономии воли» посвящена отдельная ст. 1210 ГК РФ. В данной статье не только предусмотрен принцип автономии воли в каче­стве основного способа выбора права, компетентного регулиро­вать договорные обязательства, но и установлены правила его применения.

Соглашение сторон о применимом праве возможно в двух вариантах:

  1. оговорка о применимом праве, вклю­ченная в текст самого договора, или
  2. отдельное соглашение о применимом праве.

Подробнее

Такое соглашение может быть в виде от­дельного документа, подписанного сторонами и предназначенного для одного договора или для группы договоров, или оно может быть включено в какой-либо документ, носящий общий характер (например, «Общие условия экспорта»), но при условии, что в договоре есть ссылка на такой документ.

Одним из часто возникающих в практике является вопрос о форме выражения воли сторон. Стороны могут либо в самом договоре, либо в отдельном документе предусмотреть подчинение своих обязательств праву определенного государства. В таком слу­чае говорят о прямо выраженной воле сторон — expresiss verbis.

Однако выбор права не является обязанностью сторон (в ст. 1210 подчеркнуто, что стороны договора могут выбрать пра­во), и на практике они этим правом часто не пользуются. В та­ком случае законы многих государств и международные договоры предусматривают возможность использовать «молчаливо выражен­ную» волю сторон, т. е. когда из содержания сделки, из обстоя­тельств, сопутствующих ее совершению, следует, что стороны имели в виду подчинить свое обязательство праву какого-либо государства. Важно подчеркнуть, что применение молчаливо вы­раженной воли сторон возможно только тогда, когда нет сомне­ний в ее содержании. На это указывают различные правовые акты, например:

  • «указание должно быть прямо выражено или недвусмысленно вытекать из положений до­говора» (ст. 2 Гаагской конвенции 1955 г.);
  • соглашение о выборе права «должно быть явно выражено или прямо вытекать из усло­вий договора и поведения сторон, рассматриваемых в совокупно­сти» (ст. 7 Гаагской конвенции 1986 г., на 22 января 2016 г. не вступила в силу) и др.

Сложившаяся практика как нашей страны, так и мировая за­креплена в ст. 1210 ГК РФ, п. 2 которой установил:

  • «Соглашение сторон о выборе подлежащего применению права должно быть прямо выражено или должно определенно вытекать из условий договора либо совокупности обстоятельств дела».

Слово, «опреде­ленно» подчеркивает, что обращение к молчаливо выраженной воле сторон возможно только тогда, когда нет сомнений в воле­изъявлении.

Пример

Например, сделка подписана в Москве, а в тексте указано, что место ее совершения — Киев; в сделке указано, что споры будут рассматриваться в Киеве; в отдельных статьях сделки могут быть указания на украинское право; в материалах, сопутст­вующих заключению сделки, есть экспертное заключение по ук­раинскому праву и т. д. Все это может свидетельствовать о наме­рении сторон подчинить свое обязательство украинскому праву.

Значительный и практически важный круг вопросов связан с пределами выражения воли сторон.

Аспек­ты пределов выражения воли сторон:

1) пространственные пределы;

Вопрос о пространствен­ных пределах сводится к следующему: могут ли стороны выбрать в качестве применимого права право любого государства, т. е. без ограничений, либо их выбор ограничен кругом определенных го­сударств, с которыми договор имеет какую-либо связь. Законы большинства государств, а также международные договоры, уни­фицирующие коллизионное регулирование договорных обяза­тельств, пространственно не ограничивают волю сторон. Из текста приведенного выше п. 1 ст. 1210 ГК РФ следует, что стороны могут выбрать в качестве применимого право любого государства. Немно­гие государства ограничивают право выбора кругом государств, с которыми сделка имеет фактическую связь (например, согласно ст. 25 польского Закона о международном частном праве 1965 г. стороны могут выбрать право, с которым обязательство «взаимо­связано»).

2) временные пределы;

Временные пределы связаны с периодом, когда стороны могут выбрать право. Как уже указывалось, стороны могут выбрать пра­во при заключении договора или «в последующем» (п. 1 ст. 1210). «В последующем» можно понимать как в любое время после за­ключения договора, в том числе и при обращении в суд в случае возникновения спора. Однако здесь возникает весьма важный во­прос об обратной силе волеизъявления сторон. Выбор права по­сле заключения договора почти не ограничен во времени, и этот период может быть достаточно длительным. За истекшее время какие-то обязательства могут быть уже выполнены, с этой целью могут быть привлечены третьи лица, что делает актуальным во­прос об обратной силе такого выбора. В законе он реша­ется в соответствии с распространенной в мире практикой (п. 3 ст. 1210):

  1. такой выбор имеет обратную силу и считает­ся действительным с момента заключения договора;
  2. при этом не должны ущемляться права третьих лиц.

3) пределы, связанные с содержанием обязательств.

Основные ограничения автономии воли, обусловленные содержанием договорных обязательств

Основные ограничения автономии воли обусловлены содержа­нием договорных обязательств.

Ограничения автономии воли, связанные с содержанием обязательственного статута

Связаны с определенным кругом вопросов, на которые распространяется избранное сторонами право:

  1. избранное сторонами право не должно применяться, если его применение приведет к послед­ствиям, несовместимым с публич­ным порядком государства.
  2. право подлежит применению для договора в целом, или для отдельных его частей.

Рас­смотренная выше сфера действия права, подлежащего примене­нию к договорным обязательствам, распространяется и на тот случай, когда применимое право выбирается соглашением сторон, что прямо указано в ст. 1215: в перечне статей, к которым данное правило должно применяться, есть и регулирующая автономию воли ст. 1210. Однако, устанавливая принцип выбора права согла­шением сторон, п. 1 ст. 1210 также содержит указания на некото­рые вопросы, которые должны решаться правом, избранным сто­ронами. Учитывая, что ст. 1215 не устанавливает исчерпывающего круга вопросов, входящих в обязательственный статут (перечень вопросов сопровождается словосочетанием «в частности»), и с учетом по­ложений п. 1 ст. 1210 избранное сторонами право распространя­ется на следующие вопросы:

  • толкование договора,
  • права и обя­занности сторон договора,
  • исполнение договора,
  • последствия неисполнения или ненадлежащего исполнения договора,
  • прекра­щение договора,
  • последствия недействительности договора,
  • возникновение и прекращение права собственности и иных вещных прав на движимое имущество без ущерба для прав треть­их лиц.

Следовательно, если при уступке права собственности на движимое имущество последнее обременено притязаниями треть­их лиц (например, права залогодержателя), то избранное сторона­ми право не может отрицательно сказаться на таких правах, даже если по избранному праву они вообще не могли возникнуть. В любом случае по избранному праву не рассматриваются форма договора, право- и дееспособность сторон и любые другие допол­нительные вопросы.

Избранное право распространяется также на исковую давность, так как по ст. 1208 исковая давность определяется по праву стра­ны, подлежащему применению к соответствующему отношению. Это правило является выражением известного коллизионного принципа lex causae: если обязательственное правоотношение под­чинено в соответствии с соглашением сторон шведскому праву, то шведское право будет компетентно отвечать на все вопросы, свя­занные с исковой давностью.

Ограничения автономии воли, связанные с распространением действующего права на всё обязательство или его часть

Следующее возможное ограничение автономии воли, связан­ное с содержанием договорного обязательства, сводится к тому, должно ли распространяться избранное сторонами право на все договорное обязательство в целом, или стороны вправе подчинить избранному праву по своему усмотрению отдельный вопрос из договорного обязательства или группу вопросов.

Отсюда следует дополнительный вопрос: должно ли договорное обязательство быть подчиненно только праву одного государства или разные элементы договорного обязательства могут быть по соглашению сторон подчинены праву разных государств (например, права и обязанности сторон будут определяться российским правом, а последствия неисполнения договора будут рассматриваться по английскому праву)?

ГК РФ однозначно устанавливает, что сторо­ны договора могут выбрать подлежащее применению право как для договора в целом, так и для отдельных его частей (п. 4 ст. 1210). Что касается дополнительной ситуации, когда к одному договору может быть применено право разных государств, то она в законодательстве прямо не рассматривается. Однако такая си­туация является неизбежным следствием права сторон выбрать применимое право для отдельных частей договора. Таким обра­зом, предоставляя сторонам возможность выбрать право разных государств для разных частей договора, закон обеспечивает более полное и свободное волеизъявление сторон, что должно привести к более взвешенному, адекватному и справедливому для обеих сторон регулированию, но, с другой стороны, это усложняет пра­воприменительный процесс, так как при одновременном приме­нении права разных государств возникает трудно решаемая про­блема их сопоставимости, адаптации друг к другу.

Ограничения автономии воли, связанные с оговоркой о публичном порядке

Последнее ограничение автономии воли возникает при выбо­ре права иностранного государства. Такое ограничение связано с общепринятым институтом международного частного пра­ва — оговоркой о публичном порядке.

Избранное сторонами право не должно применяться, если его применение приведет к послед­ствиям, несовместимым с российским правопорядком (публич­ным порядком).

Закрепление в разд. VI ГК нового института им­перативных норм, который наряду с оговоркой о публичном по­рядке устанавливает пределы применения иностранного права, также будет ограничивать применение избранного сторонами пра­ва. В соответствии со ст. 1192 применение избранного сторонами иностранного права не должно затрагивать действие определен­ных императивных норм российского законодательства

  1. либо в силу указания об этом в самих нормах,
  2. либо в силу их особого значения, в том числе для обеспечения прав и охраняемых зако­ном интересов участников гражданского оборота.

Ограничения в применении иностранного права, избранного соглашением сторон в сфере договорных обязательств, с помо­щью оговорки о публичном порядке и института императивных норм является проявлением общего ограничения применения иностранного права независимо от того, избрано ли право согла­шением сторон или с помощью других коллизионных норм, и независимо от того, о какой сфере гражданско-правовых отно­шений международного характера идет речь. Вместе с тем ГК предусмотрел специальное ограничение автономии воли сторон договора с помощью института императивных норм. Избранное сторонами право ограничивается обязательным применением им­перативных норм права другого государства, с которым договор реально связан.

Это ограничение предусмотрено п. 5 ст. 1210: «Если в момент выбора сторонами договора подлежащего применению права все касающиеся существа отношений сторон обстоятельства связаны только с одной страной, выбор сторонами права другой страны не может затрагивать действие императивных норм права той страны, с которой связаны все касающиеся существа отношений сторон обстоятельства». На что следует обратить внимание при применении данного положения:

  • из всей совокупности обстоятельств дела следует, что договор реально связан только с одной страной, а стороны выбрали другое право;
  • такого рода обстоятельства должны существовать на момент выбора права, что предполагает знание сторон о существовании этих обстоятельств;
  • при наличии таких обстоятельств выбор права сторонами не может затрагивать действие императивных норм права, с которым связаны обязательства по договору.

Таким образом, реальная связь договора с правом одной стра­ны не лишает стороны возможности выбрать право любого друго­го государства, даже если договор с ним вообще не связан. Но наряду с избранным правом должны быть применены императив­ные нормы государства, с которым договор реально связан.

1 1 1 1 1 1 1 1 1 1

Нормативные правовые акты в Российской Федерации

Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 года № 50 "О практике рассмотрения судами дел об оспаривании нормативных правовых актов и актов, содержащих разъяснения законодательства и обладающих нормативными свойствами"

Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 года № 49 "О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора"

Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 года № 48 "О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан"

Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 года № 46 "О некоторых вопросах судебной практики по делам о преступлениях против конституционных прав и свобод человека и гражданина (статьи 137, 138, 138.1, 139, 144.1, 145, 145.1 Уголовного кодекса Российской Федерации)"

Постановление Пленума ВС РФ от 29 ноября 2018 года № 41 "О судебной практике по уголовным делам о нарушениях требований охраны труда, правил безопасности при ведении строительных или иных работ либо требований промышленной безопасности опасных производственных объектов"

Согласно Федеральному закону от 28.11.2018 N 451-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" пересмотрен порядок разрешения гражданских и административных дел в судах (со дня начала деятельности кассационных судов общей юрисдикции и апелляционных судов общей юрисдикции, но не позднее 1 октября 2019 года).