Государство и принуждение

Введение

Целью настоящей курсовой работы является попытка раскрыть, основываясь на современной теории государства и права, понятие «принуждение» как неотъемлемого атрибута феномена «государство».

В юридической науке понятие, признаки, формы государственного, государственно-правового и правового принуждения исследуются без акцентирования внимания на проблему его правомерности. В настоящее время сложилось обманчивое впечатление того, что общество способно самостоятельно справиться со стоящими перед ним проблемами, и, следовательно, приоритет в методах деятельности государства должен быть в пользу методов убеждения, а сфера государственного принуждения – максимально сужена.

В этой связи назрела необходимость изучения государственного принуждения в его реальном функционировании на основе режима законности. Познание проблем законности применения мер государственного принуждения позволяет выйти на качественно новый уровень личной и общественной безопасности, обеспечения прав и свобод человека и гражданина.

Исходя из цели задачами работы являются:

- изучение, обобщение имеющихся научных исследований феномена «государство»;

- определение опосредованной через государственную власть взаимосвязи и взаимной обусловленности государства и принуждения;

- выяснение сущности и содержания государственного принуждения как вида общесоциального принуждения, изучение подходов к формированию его определения на основании выделенных признаков.

В составе методологии настоящего исследования главное место отводится системному подходу, позволяющему изучать рассматриваемые явления и события во взаимосвязи, прослеживать функционирование изучаемых объектов во всех сферах бытия. Этот подход дополняется применением диалектического метода, предписывающего анализировать явления общественной жизни не в статике, а в динамике, рассматривая присущие им противоречия в контексте непрерывного развития и преобразования явлений. Значительную роль в исследовании поставленной проблематики играет логический метод, обеспечивающий точность рассуждений и получаемых выводов, а также ряд специальных методов, разработанных юридической наукой. Здесь в первую необходимо выделить формально-юридический метод, связанный с анализом текстов нормативных актов и правоприменительных решений, и включающий различные приемы и способы толкования права и систематизации правового материала.

Теоретической основой данной работы послужили классические и современные труды К. Манхейма, Л. Гумпловича, Г.Ф. Шершеневича, С. С. Алексеева, А.П. Чиркова, С. Н. Братуся, Д. Н. Бахраха, В.М.Корельского, В.Д. Перевалова, М.Н. Марченко и других специалистов, посвященные как фундаментальным проблемам теории государства и права, так и непосредственно проблемам законности применения мер государственного принуждения.

Эмпирическую основу исследования составили действующее законодательство Российской Федерации и международное законодательство.

Работа состоит из введения, трех глав, заключения и библиографического списка.

Государство как продукт общественных отношений

Проблема изучения государства затрагивала умы огромного числа исследователей еще с древнейших времен. Философы, историки, юристы выработали многообразные представления о государстве, сформулировали основные положения о его сущности и роли в общественной жизни.

При этом теории, в которых рассматривается государство в любых его проявлениях, порой имеют просто противоположные методологические основы (вплоть до идеи о его непознаваемости[1]). Иначе говоря, ответ на вопрос - что такое государство - естественно и неизбежно предполагает множественность подходов к поиску ответа.

При этом необходимо помнить одно методологически очень важное обстоятельство: государство — это всегда результат социального творчества людей. «Оно является политической организацией всего населения страны, его общим достоянием и делом. Без государства невозможны общественный прогресс, существование и развитие цивилизованного общества. …История государства неотделима от истории общества. Оно вместе с обществом проходит длинный исторический путь от неразвитого к развитому, приобретает на этом пути новые черты и свойства. …Причем государство изменяется и совершенствуется не само по себе. Его преобразуют, приспосабливают к изменяющимся условиям люди разных эпох и стран»[2].

Оно представляет собой объективное воплощение соответствующих общественных потребностей. В связи с этим может меняться не только оценочная характеристика государства со стороны общества или ученых, но и само его понятие. Исследуя проблему государства, Г.Ф. Шершеневич указывал на две типичные ошибки при определении этого понятия. Первая ошибка заключается в том, что ученые делают акцент на идеальных представлениях о государстве и, в связи с этим, определение формулируется исходя из того, чем государство должно быть, а не чем оно является на самом деле. «Другая методологическая ошибка, — отмечает Г.Ф. Шершеневич, — заключается в том, что, исходя не из идеального представления, а из исторической действительности, выбирают какой-нибудь исторический тип государства и его признаки делают признаками государства вообще»[3]. С мнением Шершеневича созвучно мнение М.Н. Марченко, который пишет, что «…невозможно сформулировать понятие государства, одинаково успешно «работающее» и объясняющее государства в различные эпохи, в различных формациях и цивилизациях его существования»[4].

Таким образом, любое определение государства всегда будет неполным и в этом смысле абстрактным. Оно не способно вобрать в себя, научно выразить, теоретически реконструировать многочисленные сущностные, формальные, функциональные, структурные характеристики и свойства государства в постоянно изменяющемся мире. При этом абстрактный характер понятий и определений государства не является их недостатком. Он — их неотъемлемое свойство, поскольку связан лишь с самим процессом познания и понимания государства. Поэтому остановимся на рассмотрении государства лишь как продукта общественных отношений и абстрагируемся от остальных точек зрения.

Из истории известны сотни понятий и определений государства. Например, Л. Гумплович определял государство, как «…естественно возникшую организацию властвования, предназначенную для охрaны определенного правопорядка»[5]. Г.Ф. Шешеневич рассматривает его как объединение людей под одной властью и в пределах одной территории[6], а А.В. Малько пишет, что «…государство — это организация политической власти, содействующая преимущественному осуществлению конкретных классовых, общечеловеческих, религиозных, национальных и других интересов в пределах определенной территории»[7]. Широко известны и метафорические определения государства: «государство — это я»; «государство — это мы». Но ни одно из множества известных определений государства не является исчерпывающим, они лишь позволяют сделать следующие методологически значимые выводы:

1) государство — это продукт общественных отношений;

2) государство — это форма существования общества;

3) государство существует не в любом обществе, но только в том, в котором есть развитая структура всех сфер жизни общества (экономической, политической, социальной и духовной): «…с опреде­ленного момента развития общества государство является необходимым спо­собом его организации, неотъемлемым условием его существования и жизне­деятельности»[8];

4) при любом определении государства речь идет и о системе властных государственных органов;

5) потребности общества определяют назначение, функции, цели и задачи государства.

По мнению М.Н. Марченко подобные выводы «…позволяют сформулировать такое определение государства: государство - это организация политической суверенной власти, осуществляющая управление социальными, экономическими, политическими, духовными процессами жизни общества»[9]. В.Н. Протасов отмечает, что «… как и всякая система, государство должно быть целостным: как во власт­но-организационном плане, так и в территориальном. Государство есть «обо­лочка», которая сохраняет целостность той или иной социальной общности»[10].

Одним из определений государства является так называемое «элементное определение государства».

К элементному определению прибегал, в частности В.М. Гессен, который отмечает, что «государство состоит из трех элементов: территории, населения и власти»[11]. При характеристике понятия «государство» Г.Ф. Шершеневич также использует «элементный подход», указывая, что «…характерными признаками понятия о государстве, по общему признанию, можно признать следующие три элемента: а) соединение людей, b) господствующая над ним власть, с) территория, как предел действия этой власти. В сочетании эти признаки дают понятие о государстве, как соединении людей под одной властью в пределах определенной территории»[12].

Все же необходимо отметить, что сам термин «элемент государства», предложенный одним из основоположников немецкой социологии права Г.Еллинеком, передает суть таких явлений, как население (народ), территория и государственная власть неверно. Согласно философскому осмыслению этого понятия, элемент (лат. elementum — стихия, первоначальное вещество) - это понятие объекта, входящего в состав определенной системы и рассматриваемого в ее пределах как неделимый[13]. Вряд ли справедливо называть, например население, частью государства, а территория вовсе не часть самого государства, а лишь пространственное условие его существования; власть и государство соотносятся не как часть и целое, а как функция и материализующая ее структура. Поэтому вместо употребления понятия «элемент государства» более справедливо использовать категорию «признак государства». Понимая под государством публичную систему управления делами общества для обеспечения его интересов на основе права, Ю.А. Тихомиров указывает, что элементный подход приводит к преувеличенной оценке роли одного элемента государства (публичной власти) и недооценке других элементов и утрате их системных связей и взаимных влияний[14].

Именно путем анализа признаков характеризует государство В.Д.Перевалов, в целом называя его политико-правовой организацией общества, обеспечивающей его единство и территориальную целостность, обладающей суверенитетом, осуществляющей власть, управление регулирование в обществе[15]. Характеризуя сущность государства, Р.Т.Мухаев также оперирует категорией «признак государства». Под государством он понимает особую форму организации политической власти в обществе, обладающей суверенитетом, осуществляющей на определенной территории управление обществом на основе права с помощью специального механизма (аппарата)[16].

Таким образом, основными признаками государства, по поводу существования которых обычно не возникает споров в научных кругах, являются признаки наличия собственной определенной территории, населения и политической власти.

Именно такому подходу соответствует одно из немногих нормативных определений государства, содержащееся в Заключительной конвенции международной конференции в Монтевидео 1933 года. В статье 1 этой конвенции государству приписываются следующие признаки: а) постоянное население; б) определенная территория; в) правительство; г) способность принимать участие в отношениях с другими государствами[17].

Л.С. Мамут в своей статье «Социальное государство с точки зрения права» пишет: «…под государством подразумевается публично-властным способом агрегированное и устроенное общество, достигшее в своем экономическом и социокультурном развитии стадии цивилизации. Другими словами, государство есть не что иное, как публично-властная организация народа, возникающая на известном этапе его истории - организация, которая на публично-властный лад интегрирует (объемлет собой, включает в себя) всех людей, составляющих народ»[18].

Выделяя государство, как важнейший элемент политической системы, необходимо обратить внимание и на то, что на любом этапе развития общества государство выступает как самая массовая организация. Оно стремится объединить вокруг себя самые различные слои населения. Государство представляет собой общественный организм, который обладает комплексными волей и потребностями, порой отличными от воли и потребностей индивидов, составляющих такой социальный организм. «Народ зачастую при этом является не более чем социальным фоном, политической или идеологической ширмой, за которой скрывается реальная государственная власть, принадлежащая определенному господствующему слою, классу»[19] – отмечает М.Н. Марченко.

А.Б. Венгеров отмечает, что обобщение взглядов многих философов и теоретиков позволяет рассматривать государство с помощью следующих подходов: а) государство как союз, объединение людей для обеспечения их благоденствия, защиты; б) государство как определенная коллективность, ассоциация, создаваемая публично-властными отношениями и институтами; в) государство как аппарат, особый слой людей, призванных управлять другими людьми; г) государство как инструмент, машина, предназначенная для осуществления справедливости; д) государство как действительность нравственной идеи, живой развивающийся организм; е) государство как орудие господствующего класса для подавления классовых противников[20].

Таким образом, можно сделать вывод, что с точки зрения современных представлений, государство должно высту­пать как властная система, ради достижения конкретных целей организующая общество в границах определенной территории и координирующая главные стороны его жизни.

Государственная власть

Из предыдущей главы следует, что понятие «власть» неразрывно связано с понятием «государство».

Власть - это способность и воз­можность оказывать определенное воздействие на дея­тельность, поведение людей с помощью каких-либо средств: воли, авторитета, права, насилия. Специфическим признаком власти является доминирование властной воли. Власть опирается на установившиеся порядок и организационные действия и воплощается в них, а право действовать с использованием этого порядка и организа­ции и означает обладание властью.

Из вышеприведенного определения власти можно вычленить следующие элементы:

- наличие не менее двух субъектов власти, которыми могут выступать как отдельные лица, так и социальные группы (партии, организации и т.д.) или какие-либо учреждения (политические, административные, хозяйственные и др.);

- выражение воли осуществляющего власть по отношению к тому, над кем он осуществляет власть;

- подчинение того, над кем осуществляется власть, тому, кто ее осуществляет, то есть подчинение выраженной воле.

Если исходить из того, что власть - способность одного субъекта влиять на поведение другого в соответствии со своими желаниями, то можно выделить следующий её аспект: власть кончается там, где начинается насилие. Хо­тя она и предполагает угрозу применения силы или наси­лия, но неспособность субъекта власти обеспечивать подчинение выраженной воле без использования физического насилия означает, что власти не существует.

Власть, определяемая как возможность одного че­ловека принуждать другого к совершению какого-либо действия, рождается с самим общественным про­цессом, являясь одним из необходимых условий его фун­кционирования. Власть есть сила направляющая, но в то же время сама порождается общественными силами, т.е. в известном смысле им подчинена и без их поддержки не может существовать. Ее присутствие и последствие, которое заключается в принуждении, видны во всех отношениях между людьми.

А.В. Малько отмечает: «Власть придает обществу целостность, управляемость, служит важнейшим фактором организованности и порядка. Иными словами, это системообразующий элемент, обеспечивающий социальную жизнеспособность. Под воздействием власти общественные отношения становятся целенаправленными, приобретают характер управляемых и контролируемых связей, а совместная жизнь людей делается организованной и упорядоченной»[21].

Государственная власть с точки зрения генетической обусловленности первична по отношению к государству. Именно потребность общества (на определенном этапе его развития) во вла­сти с такими свойствами, которые присущи государственной власти, и обус­ловили появление государства. Государство выступает как носитель государ­ственной власти, как та сила, на которую эта власть опирается, поэтому оно должно быть построено таким образом, чтобы иметь возможность продуци­ровать власть с особыми свойствами (признаками), то есть ту власть, которую и принято именовать государственной.

В.М. Корельский пишет: «Государственная власть — фундаментальная категория государствоведения и самый труднопостижимый феномен общественной жизнедеятельности людей. В понятиях «государственная власть», «властеотношения» преломляются важнейшие стороны бытия человеческой цивилизации, отражается суровая логика борьбы классов, социальных групп, наций, политических партий и движений»[22].

Говоря об особенностях государственной власти, ее особых качествах, признаках, следует иметь в виду два обстоятельства: во-первых, тесную, мож­но сказать неразрывную, связь государственной власти с государством, а во-вторых, то, что государственная власть и государство - это явления разные, нетождественные. Отсюда следует то, что, с одной стороны, призна­ки государственной власти и государства взаимосвязаны, тесно переплетают­ся, а с другой — они полностью не совпадают и подходы к их характеристике должны быть различными.

К особым свойствам государственной власти можно отнести следующие:

1. для государственной власти силой, на которой она базируется, является государство;

2. государственная власть публична, то есть осуществляется профессиональным аппаратом, отделенным (отчужденным) от общества как объекта власти;

3. государственная власть суверенна, что означает ее независимость вовне и верховенство внутри страны;

4. государственная власть универсальна: она распространяет свою силу на всю территорию и на все население страны;

5. государственная власть обладает прерогативой, то есть исключитель­ным правом, на издание общеобязательных правил поведения (юридических норм);

6. во времени государственная власть действует постоянно и непрерывно.

По выражению В.М. Корельского: «…государственная власть есть концентрированное выражение воли и силы, мощи государства, воплощенное в государственных органах и учреждениях. Она обеспечивает стабильность и порядок в обществе, защищает его граждан от внутренних и внешних посягательств путем использования различных методов, в том числе государственного принуждения и военной силы»[23].

Поэтому несоменно, что государственная власть, с помощью которой осуществляется управление государством, обеспечение государственной дисциплины и правопорядка, развитие правовой культуры должна использовать целый ряд методов, контролирующих сознание и поведение людей. В последнее время возросла роль таких методов осуществления государственной власти, как моральное и, особенно, материальное стимулирование. Таким образом, общие, традиционные методы (убеждение и принуждение) всё так же используются государственной властью. А.В. Малько подтверждает это, отмечая: «Государственная власть - это публично-политическое отношение господства и подчинения между субъектами, опирающееся на государственное принуждение»[24].

Государственное принуждение

Понятие «принуждение» по объему шире понятия «насилие». Принуждение не всегда связано с насили­ем: оно может иметь косвенный характер и в своей основе предполагает опре­деленную зависимость воли подвластного от воли властвующего. Ха­рактерной особенностью процесса принуждения является то, что подвластный осознает, что под влиянием власти он действует вопреки своим собственным интересам и ценностным ориентациям.

Принуждение обеспечивает исполнение индивидуального акта власти, индивидуального веления, и если это веление не опирается на общее правило, на нормативное положение, не вытекает из него, не является актом его применения, оно (веление) превращается в произвол.

Сущность принуждения состоит в игнорировании, а часто и в подавлении воли лица, к которому оно применяется. Властное воздействие субъектов, уполномоченных на применение принуждения на сознание, волю и поведение лица, в отношении которого используются принудительные меры имеет целью заставить его поступать согласно воле принуждающего. Иными словами, сущность социального принуждения можно связать с организацией безусловного выполнения властной принуждающей воли, а глубинной, сущностной чертой социального принуждения является навязывание властной воли. И в этой связи оправдано выделение морального, имущественного, организационного и физического принуждения, в зависимости от сферы интересов, затрагиваемых у лица, к которому применяются принудительные меры.

Возможность применения принуждения является, по мнению большинства исследователей, неотъемлемым признаком государства и гарантией эффективного действия права как регулятора общественных отношений. С.В. Кожевников пишет: «Государственное принуждение является одним из видов по отношению к принуждению в общесоциальном плане. Необходимость в принуждении обусловливается противоречивостью стремлений двух субъектов, где один предписывает выполнение требования другому. Посредством принуждения подавляются, тормозятся антисоциальные, противостоящие общественной или иной воле мотивы поступков человека, ограничивается свобода его действий, стимулируется желательное поведение. Государственное принуждение проявляется как средство защиты существующего строя общественных отношений»[25]. С ним согласна и Е.А. Цыганкова: «Являясь специфическим методом правового регулирования, принуждение неоднородно и объективно включает в свой объем самые различные формы и меры, посредством и на основе которых компетентные органы государства и его должностные лица осуществляют конкретизированное воздействие на поведение людей в целях упорядочения, охраны, защиты или вытеснения из жизни общества соответствующих нежелательных общественных отношений»[26].

Следует обратить внимание на то, что само по себе государственное принуждение – острое и жесткое средство социального воздействия. Оно основано на организованной силе, выражает ее и потому способно обеспечить безусловное утверждение воли государства и через нее – воли господствующей социальной группы. В этом своем качестве государственное принуждение является средством организации волевых устремлений субъектов с целью их подчинения государственной воле. Оно характеризует такое фактическое состояние, которое если и не исключает решение человека из цепи причинно-следственных связей, то, во всяком случае, ставит человека в положение, когда у него нет выбора для избрания иного варианта поведения.

Все это и делает государственное принуждение надежным социальным инструментом, обеспечивающим функционирование правовой системы (достижение эффекта «гарантированного результата»), реальность правовых установлений, их общеобязательность[27].

В теории государства и права общепринято подразделять меры принуждения на предупредительные, пресекательные, меры защиты (правовосстановительные) и меры юридической ответственности. Однако ряд ученых, например, В.А. Чашников, Д.Н. Бахрах, выделяют также меры процессуального обеспечения[28].

Ясно, что государственное принуждение должно быть неразрывно связано с правом. С.Н. Братусь пишет: «Утверждая, что государственное принуждение связано с нормативностью права, мы имеем в виду не принуждение-произвол, а организованное, основанное на законе принуждение. Если обязанное лицо добровольно не подчиняется велению, основанному на норме права, такое подчинение может быть осуществлено только посредством принуждения…. Принуждение применяется при нарушении и других социальных норм, ибо налицо та же ситуация – выход нарушителя за установленные границы поведения требует восстановления этих границ. Разумеется, моральное или иное социальное негосударственное принуждение осуществляется иным путем, чем принуждение государственное, – путем общественного осуждения, без использования специального аппарата принуждения»[29]. Последним предложением он подчеркивает, что государственное, основанное на нормах права, принуждение отнюдь не единственный рычаг влияния на решения и, в конечном счете, на поведение человека. Мораль, нравственность общества является еще одним, негосударственным, но не менее эффективным путем принуждения. Широко известен афоризм Ф. Ницше, в котором он раскрывает диалектическую взаимосвязь принуждения и нравственности: «Нравственности предшествует принуждение, позднее она становится обычаем, еще позднее - свободным повиновением, и, наконец, почти инстинктом…». От качества реализации, от соответствия мер государственного принуждения общественной морали во многом зависят эффективность правового регулирования и гарантированность соблюдения прав человека. Государственно-властное воздействие в форме принуждения должно соответствовать национально-культурным ценностям, политико-правовым традициям и стереотипам, быть морально оправданным и легальным. Только в этом случае оно будет встречать минимум сопротивления со стороны личности, ведь она будет действовать в соответствии со своими собственными интересами и ценностными ориентациями.

Но в отличие от морали и нравственности государственное принуждение не может существовать без государственного аппарата с его материальными придатками. С.И. Вершинина пишет: «…при регулировании общественных отношений государство в лице своего госаппарата использует принуждение в качестве инструмента для предотвращения и пресечения неправомерного поведения частных лиц. В правоотношениях по реализации принуждения противопоставлены два круга субъектов: с одной стороны, государство, его госорганы и должностные лица, действующие от имени государства; а с другой – физические и юридические лица, преследующие свои, частные интересы»[30]. Причем этот аппарат также должен действовать не по произволу, а в рамках норм права, определяющих его деятельность и обязанности. С.Н. Братусь отмечает: «Отступление должностных лиц государственного аппарата от этих норм должно влечь по отношению к ним соответствующее государственное принуждение, обеспечивающее восстановление нарушенных ими обязанностей. В противном случае их действия становятся произволом»[31]. С ним согласна и С.И. Вершинина: «…в отношении государственных чиновников также необходимо наличие механизма принудительного воздействия от лица государства, однако его характер, содержание, цели и объем существенно отличаются от принуждения в отношении частных лиц»[32]. Следует отметить, что последнее замечание С.И. Вершининой несколько противоречит п.1 и п.2 ст.19 Конституции Российской Федерации и ст.7 Всеобщей декларации прав человека (в части, касающейся равенства перед законом и судом, а также равенства прав и свобод человека).

Таким образом, раскрывая понятие государственного принуждения, необходимо говорить о двух аспектах: о внешнем воздействии государства на частных лиц; и о внутрисистемном воздействии, направленном на должностных лиц госаппарата (или внешнее и внутренне государственное принуждение).

Без четко действующего механизма института государственного принуждения органы государственной власти не в состоянии осуществлять эффективное правоприменение. И если принуждение выступает как форма правового контроля и регулирования, то основанное на нормах действующего законодательства насилие обеспечивает устойчивость и стабильность определенного типа правопорядка в санкционированных верховной властью нормативно-принудительных пределах.

Проанализировав внутренний и внешний аспект государственного принуждения можно сделать выводы, что ему присущи следующие признаки:

- это деятельность государства в лице его органов (как обязательного субъекта) либо должностных лиц, выраженная в специфической форме правоприменения, в которой наиболее ярко проявляется деятельность государства, а также в форме соблюдения и исполнения;

- формы государственного принуждения закреплены в нормах действующего законодательства;

- это особый метод воздействия, так как принуждаемый становится объектом воздействия со стороны внешних по отношению к нему сил;

- цель государственного принуждения состоит в достижении социально полезного результата, усилении режима законности и правопорядка, охране прав и законных интересов личности, общества и государства.

Основываясь на этих признаках, можно попытаться сформулировать определение понятия «государственное принуждение». А.В. Коркин делает это следующим образом: «…это (государственное принуждение – А.Н.) разновидность социального принуждения, осуществляемый на строго правовой основе особый вид деятельности специально уполномоченных на то субъектов, как правило, государственных органов исполнительной и судебной власти, а в случаях прямо указанных в законе и общественных формирований, состоящий в непосредственном физическом, психическом, материальном или организационном воздействии на субъектов правоотношений (как индивидуальных так и коллективных), путем применения конкретных мер, негативных по своему содержанию для лица, в отношении которого они используются, применяемый в случае совершения правонарушений, а также наступления особых условий в целях предупреждения, пресечения правонарушений, а также недопущения других нежелательных для общества и государства последствий природного, социального и техногенного характера»[33].

В.А. Мелихов предлагает следующее определение государственного принуждения: «…государственное принуждение представляет собой основанное на нормах действующего законодательства и в предусмотренной в нем форме психическое либо физическое воздействие государственных органов или должностных лиц на поведение субъектов права, с позиции обязывания их к необходимым для государства действиям в целях достижения социально полезного результата»[34].

При этом следует отметить, что в данных определениях физическое воздействие не тождественно насилию. Объектом физического воздействия, которое может быть как прямым, так и косвенным, является физическое бытие субъектов общественной жизни. Воздействуя на этот объект, можно повлиять на сознание лица и таким образом мотивировать необходимое поведение.

Хотя классификация видов государственного принуждения и считается значительно разработанной в юридической науке, тем не менее окончательной ясности по ряду вопросов нет. Различие проявляется и на терминологическом уровне: одни авторы оперируют понятием «вид государственного принуждения», другие – «форма». Очевидно, что проблема отсутствия единодушия в вопросе классификации государственного принуждения обусловлена его сложностью и многогранностью. А.С.Курганова предприняла попытку обобщения существующих классификаций с учетом их уточнения и дополнения: «… следует различать типы и виды ГП, а также виды мер ГП. Тип принуждения определяется правовой формой принудительного воздействия: предупреждение, пресечение, правовосстановление, юридическая ответственность (наказание), процессуальное обеспечение. Виды ГП – относительно самостоятельные, структурно обособленные группы мер государственного принуждения различного типа, регламентированные той или иной отраслью права: конституционно-правовой, муниципально-правовой, финансово-правовой, уголовно-правовой, гражданско-право­вой, трудового права, административно-правовой, гражданско-процессуаль­ной, уголовно-процессуальной, уголовно-исполнительной (пенитенциарной)»[35].

Эффективное применение государственного принуждения невозможно без специального государственного механизма. Им является механизм государственного принуждения, который включает в себя следующие компоненты:

1. субъект — лицо, осуществляющее государственное принуждение;

2. норма, закрепляющая полномочия государственного органа на применение государственного принуждения;

3. объект, то есть лицо, подвергнутое государственному принуждению;

4. акт государственного органа, содержащий юридические и фактические основания применения государственного принуждения;

5. деятельность государственных органов по реализации акта.

В развитом демократическом государстве этот механизм должен включать еще один важнейший компонент — правозащитную процессуальную деятельность. Этот компонент позволяет недопустить государственного произвола и перейти к понятию государственно-правового принуждения.

Таким образом, можно сделать вывод, что механизм государственно-правового принуждения представляет собой законодательно-регламентированную систему средств, приемов и способов реализации государственного принуждения должностным лицом или органом государственной власти в пределах их компетенции в отношении субъектов права. Рассматривая категорию государственного принуждения необходимо четко обозначать границу между государственным произволом и правомерным применением государственно-принудительных мер. И именно категория «государственно-правовое принуждение» позволяет это сделать, указывая не только на источник принудительных мер (государство), но и на их правовую основу.

Заключение

В общественных отношениях философские категории «свобода» и «необходимость» неразрывно связаны. При этом следует отметить, что при изменении точки зрения на то или иное явление или событие, «необходимость» может превратиться в «принуждение».

Вопросы теории и применения государственного принуждения в настоящее время приобрели особую значимость. Проводимая в Российской Федерации политика демократизации и частичной либерализации всех сфер общественной жизни не должна исключать применения такого эффективного метода управления государством, каким является государственное принуждение. Вместе с тем, этот метод должен развиваться и совершенствоваться вместе с обществом и государством, нести в себе новую социальную нагрузку, соответствующую новым историческим условиям. Это требует разработки общей теории государственного принуждения, находящейся на стыке ряда социально-гуманитарных наук и исследующей проблемы теории государственного принуждения на основе системного, комплексного подхода, который позволяет определить ее закономерности и детерминированность социальными и другими факторами.

При этом необходимо отметить, что теория государственного принуждения и ее практическое применение находятся в диалектической взаимосвязи. Применяемые меры государственного принуждения не могут существовать отдельно от теории, они должны являться реализацией накопленных теоретических знаний о формах принуждения. При этом нельзя забывать, что государственное принуждение безусловно должно основываться на праве, иначе оно превратится в произвол.

Сущность государственного принуждения в том, что это легальное государственное насилие, которое также должно быть и легитимным. Только в этом случае данный метод государственной власти, осуществляемый специальным государственным механизмом, будет иметь высокую эффективность.

Механизм государственного принуждения представляет собой социально-правовую систему, включающую подсистему субъектов, применяющих меры государственного принуждения в процессе своей деятельности, подсистему организационно-правовых мер государственного принуждения, а также инфраструктуру, обеспечивающую процесс принудительного воздействия.

Таким образом, государственное принуждение можно определить как осуществляемое специальным государственным механизмом в отношении физических и юридических лиц в случаях и в порядке, предусмотренном законодательством, психическое, физическое, имущественное и организационное воздействие, влекущее для объекта принуждения определенные негативные последствия с целью сохранности существующего строя общественных отношений.

Исходя из вышеизложенного, можно сделать вывод, что принуждение является неотъемлемым признаком государства и одним из эффективных методов регуляции общественных отношений. 

Список использованных источников и литературы


[1] Манхейм К. Консервативная мысль. – В кн.: Манхейм К. Диагноз нашего времени. М.: Юристъ, 1994. С. 642.

[2] Теория государства и права: Учебник для вузов / Под ред. проф.В. М. Корельского и проф. В. Д. Перевалова. 2-е изд., изм. и доп. М.: Норма, 2002. С. 116.

[3] Шершеневич Г.Ф. Общая теория права: Учебное пособие (по изданию 1910-1912 гг.). В 2-х томах. Т. 1. Вып 1. — М., 1995. С. 172.

[4] Теория государства и права: Учебник / Под ред. М.Н. Марченко. - М.: Изд-во "Зерцало", 2004.

[5] Гумплович Л. Общее учение о государстве. СПб., 1910 г. С. 36 // Справочная правовая система ГАРАНТ.

[6] См.: Шершеневич Г.Ф. Общая теория права: Учебное пособие (по изданию 1910-1912 гг.). В 2-х томах. Т. 1. Вып 1. — М., 1995. С. 200 и далее.

[7] Матузов Н.И., Малько А.В. Теория государства и права: Учебник - М.: Юристъ, 2004 (Электронная версия).

[8] Протасов В.Н. Теория права и государства. Проблемы теории права и государства: Вопросы и ответы. — М.: Новый Юрист, 1999. С. 97.

[9] Теория государства и права: Учебник / Под ред. М.Н. Марченко. — М.: Изд-во "Зерцало", 2004.

[10] Протасов В.Н. Теория права и государства. Проблемы теории права и государства: Вопросы и ответы. С. 97.

[11] Гессен В.М. Общее учение о государстве. Лекции, читанные в С.-Петерб. политех. инс-те. — СПб., 1913. С. 74.

[12] Шершеневич Г.Ф. Общая теория права: Уч. пос. (по изданию 1910-1912 гг.). В 2-х томах. Т. 1. Вып 1. — М., 1995. С. 172.

[13] Философский словарь / Под ред. И.Т. Фролова. — 6-е изд., перераб. и доп. — М., 1991. С. 535.

[14] Ю.А. Тихомиров. Современное публичное право: монографический учебник. — М., 2008. С.163-164.

[15] Теория государства и права: Учебник для вузов / Под ред. проф. В. М. Корельского и проф. В. Д. Перевалова. — 2-е изд., изм. и доп. — М.: Норма, 2002. С. 118.

[16] Р.Т. Мухаев. Правовые основы Российского государства: учебник для студентов вузов. — М.: ЮНИТИ-ДАНА, 2007. С. 8 и далее.

[17] См.: ст. 1 Конвенции Монтевидео о правах и обязанностях государств, 29 декабря 1933 г. Монтевидео, Уругвай.

[18] Л.С.Мамут. Социальное государство с точки зрения права.// Государство и право. 2001. № 7. С.6.

[19] Марченко М.Н. Теория государства и права. – М., Юр. кол. 1995. С. 174.

[20] См. Венгеров А.Б. Теория государства и права: Учебник для юридических вузов. 3-е изд. – М.: Юриспруденция, 2000. С. 97 и сл.

[21] Матузов Н.И., Малько А.В. Теория государства и права: Учебник - М.: Юристъ, 2004 (Электронная версия).

[22] Теория государства и права: Учебник для вузов / Под ред. проф. В. М. Корельского и проф. В. Д. Перевалова. — 2-е изд., изм. и доп. — М.: Норма, 2002. С. 130.

[23] Теория государства и права: Учебник для вузов / Под ред. проф. В. М. Корельского и проф. В. Д. Перевалова. — 2-е изд., изм. и доп. — М.: Норма, 2002. С. 134.

[24] Матузов Н.И., Малько А.В. Теория государства и права: Учебник - М.: Юристъ, 2004 (Электронная версия).

[25] Кожевников С.В. Государственное принуждение: особенности и содержание // Советское государство и право. 1978. №5. С. 48.

[26] Цыганкова Е.А. Классификация мер государственного принуждения по целевой направленности "Общество и право", 2009. № 5. С. 287.

[27] См.: Алексеев С.С. Общая теория права: в 2 т. М., 1981. Т. 1. С. 266.

[28] Бахрах Д. Н. Административное право России. Учебник для вузов. - М.: Изд-во НОРМА, 2000 (Электронная версия).

[29] Братусь С.Н. Юридическая ответственность и законность. – М.: Юрид. лит-ра, 1976. С. 43.

[30] Вершинина С.И. Функции государственного принуждения. // Вектор науки ТГУ. №1(15). 2011. С. 121.

[31] Братусь С.Н. Юридическая ответственность и законность. – М.: Юридическая литература, 1976. С. 46.

[32] Вершинина С.И. Функции государственного принуждения. С. 121.

[33] Коркин А. В. Юрид. природа, понятие, сущность и виды гос.-прав. принуждения. Правовые исследования: Актуал. проблемы совр. юрид. науки: Сб. науч. трудов адъюнктов и соискателей. – Екатеринбург: Изд-во Уральского юрид. ин-та МВД России, 2003. // URL: http://www.ex-jure.ru/law/news.php?newsid=1092 / (дата обращения 25.12.11)

[34] Мелихов В.А. Процессуальная ответственность как особая форма государственного принуждения (теоретико-правовой анализ): автореф. дис. ... канд. юрид. наук / В.А. Мелихов. – Саратов, 2011. С. 14. URL: http://www.iuaj.net/node/677 (дата обращения 25.12.11).

[35] Курганова А. С. Уголовно-исполнительная система в механизме государственного принуждения (Общеправовой анализ) [Текст]: автореф. дис. ... канд. юрид. наук / А.С. Курганова. – Владимир, 2007. С. 14. // URL: http://law.edu.ru/book/book.asp?bookID=1289931 (дата обращения 26.12.2011).

1 1 1 1 1 1 1 1 1 1

Нормативные правовые акты в Российской Федерации

Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 года № 50 "О практике рассмотрения судами дел об оспаривании нормативных правовых актов и актов, содержащих разъяснения законодательства и обладающих нормативными свойствами"

Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 года № 49 "О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора"

Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 года № 48 "О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан"

Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 года № 46 "О некоторых вопросах судебной практики по делам о преступлениях против конституционных прав и свобод человека и гражданина (статьи 137, 138, 138.1, 139, 144.1, 145, 145.1 Уголовного кодекса Российской Федерации)"

Постановление Пленума ВС РФ от 29 ноября 2018 года № 41 "О судебной практике по уголовным делам о нарушениях требований охраны труда, правил безопасности при ведении строительных или иных работ либо требований промышленной безопасности опасных производственных объектов"

Согласно Федеральному закону от 28.11.2018 N 451-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" пересмотрен порядок разрешения гражданских и административных дел в судах (со дня начала деятельности кассационных судов общей юрисдикции и апелляционных судов общей юрисдикции, но не позднее 1 октября 2019 года).